- Раз-вод! - Выгнув спину, орал Василиск Михайлович.
- Раззз-ввод! - Размахивая хвостом, вторила ему Мурёна Еленовна.
Вместе они прожили целый год и вот, последняя капля упала на холку Василиска. И он щедро поделился ей с Мурёной. Развод был неминуем!
Когда их человеки съехались и решили жить вместе... Хотя, ведь все наоборот было – сначала решили и уж потом съехались. Да нет, снова все перепуталось! Давайте разберемся...
Так! Человеки решили жить вместе и съехались, а вот их котикам пришлось сначала съехаться, а уж потом им ничего не оставалось, как жить вместе. Потому что за них уже все решили. Всё, разобрались!
И вот жили они, жили. Мирно жили, относительно... Ну надают мимоходом по мимо проходящей усатой морде, укусят за развалившийся пушистый филей. Так это исключительно в воспитательных целях, для профилактики. Для поддержания тонуса, так сказать.
Так что – кошачий тонус был в тонусе и поддерживался на высшем уровне. Расслабляться было некогда! Но когда Мурёна попутала берега и подстерегла момент, когда Василиск Михалыч безмятежно прогуливался по комнате и в нужный момент опрокинула кружку с водой, тут у кота терпение то и лопнуло.
Отпрыгнуть то он успел, но одна капля его все же настигла! И вот он орет, требует немедленного развода и припоминает кошке все ее ужаснейшие грехи.
- Ты спишь на моей подушке, ты ешь из моей миски! Ты выдрала мне мне три клока шерсти, а они нажиты непосильным трудом и усиленным питанием!
Мурёна в долгу не осталась:
- А ведь это именно ты первым занял мою подушку и отжал мою миску! Вот и пришлось перейти на твои! А кто сожрал мое лимонное дерево? Я его растила, я его удобряла – спала в его горшке, утепляла собственной шерстью. А ты взял и сожрал! И даже не подавился! Не хочу больше с тобой жить! Развод! Как людей делить будем? Свою не отдам и твоего заберу! А ты иди куда хочешь!
- Они мои! - Взвыл Василиск.
А чтобы Мурёне стало более понятно, подкрепил свои слова лапами, зубами и когтями.
Но только вместо того, чтобы понять, Мурёна Еленовна, как всегда – затупила. И сама заехала своими когтями Василиску по его великолепным, круглым, лоснящимся – щекам и бокам.
Спор, ор и драка по поводу раздела имущества и совместно нажитых людей продолжались, собственно, до вмешательства этих самых людей.
Кошек самым наглым образом разогнали по комнатам. Мурёне Еленовне досталась самая дальняя и она тут же, не раздумывая, устроила там разгрузочный день. Разгрузила все полки, вешалки и стол от ненужного хлама. Потому что – это она так решила! Всё не нужное! Всё на пол!
Василиск Михалыч оказался скромнее. Он всего лишь разнес в щепки одну дверь и выразил свое недовольство рядом с лотком. Потому что женщины иначе не понимают!
- Лен, что с кошками? - Убрав лужу, поинтересовался Миша.
- А кто их знает? - Елена пожала плечами.
- Как мирить будем?
В голову к обоим пришел только один-единственный способ – предложить кошкам что-то вкусное. Говорят, что совместная трапеза очень сближает.
Михаил сгонял в магазин, приобрел самый вкусный, по словам продавца, паштет.
- Правда-правда, очень вкусный! Я сам пробовал!
Работник зооприлавка божился и клялся. И глаза у него при этом были самые честные. Миша поверил.
Зыркая друг на друга злыми взглядами, Василиск и Мурёна наяривали паштет. Каждый из своей миски...
- А ничего так, вкусненько... - Облизнулся Михалыч.
И добавил:
- Теперь каждый день разводиться будем!
Но Еленовна возразила:
- Нет. Минимум два раза в день. Ты хочешь поспорить?
Но Василиск не хотел. Впервые он был с Мурёной согласен.