Они двинулись в сторону липовой рощи, огибая табун. Солнце тянулось к небу первыми лучами, освещая долину блеклым светом и нагоняя степной туман. Лошади рассыпались разноцветными ягодами по широкому склону холма, вершину которого венчал пост вожака. Даже издали его фигура казалась огромной и мощной, он стоял в пол-оборота, оглядывая другую сторону склона, уже освещенную рассветом. За спиной вожака, на темном еще западном склоне Иордан и Эйра спускались в низину, где располагался водопойный пруд и та самая роща, в которой родился Иордан.
- Мам, а почему днем тепло, а ночью не тепло? - спросил он, ощущая, как первые лучи солнца греют его черно-бурую спинку.
- Потому что ночью солнце уходит пастись за горизонт и забирает с собой свои лучи. Поэтому ночью темно и прохладно, а днем солнце освещает и согревает все вокруг.
- А зачем оно забирает лучи? Оставило бы нам.
- Потому что всем лучам солнца нужно отдохнуть. Чтобы ночью было не совсем темно, солнце иногда оставляет на небе луну — ты ее скоро увидишь.
- А она как солнце?
- Не совсем. Солнце большое, на все небо, а луна маленькая, как лужица света в небе. А иногда совсем крохотная, как полоска. Когда она появится, я тебе обязательно ее покажу.
- Мам, а почему у меня так много ног? Это же не удобно.
- Потому что так быстрее. Со временем ты научишься управлять своим телом и поймешь, насколько удобно иметь столько ног.
Эйра сменила шаг на неспешную рысь, Иордан тоже ускорился. Голову приходилось держать очень высоко, иначе, казалось, он ударит сам себя запястьем по челюсти. Стискивая от напряжения зубы и раздувая ноздри, маленький конь старательно подпрыгивал, подражая материнской рыси. Уши он направил назад, чтобы не пугаться шуршания собственных задних ног по траве, а глаза широко раскрыл, держась взглядом за мать и пытаясь при этом успевать озираться вокруг — интересно же!
Ближе к подножию холма уклон чувствовался особенно сильно, и Эйра повела Иордана по диагонали, чтобы малышу было легче спускаться на его еще длинных непослушных ногах. Вдалеке среди кобылиц мелькнул серый хвост Гурра, кажется, он как раз пытался отделаться от разговора с той самой Хорой.
- Мам, а почему Гурр мой брат?
- Потому что я тоже его мама, как и твоя. Только ты родился вчера, а он зиму назад, в конце лета.
- А что такое зима и лето?
- Это тебе уже Магда расскажет.
- А она кто?
- Хранительница нашего табуна. Она самая старшая из кобыл, знает все про степь и хранит всю историю нашего табуна. Через несколько ночей я тебя с ней познакомлю. А теперь смотри, говорю!
Иордан огляделся. Впереди были деревья — их он уже знал. Чуть правее блестела вода, это пруд, Иордан вчера его тоже видел. Слева что-то зашуршало в траве. Иордан посмотрел повел левым ухом в сторону звука, повернулся посмотреть — там что-то шевелилось.
- А там что шуршит? Мышь?
Эйра последовала за взглядом, навострила уши и вдруг захрапела, раздув ноздри:
- Там змея! - она бросилась к источнику шороха и стала бить копытами по траве, храпя и злобно прижав уши. Из под ее копыт летели комья земли и вдруг на мгновение в воздух взметнулось что-то блестящее, гладкое и извивающееся.
- Видел? - взревела мать.
- Да...
- Бежим!
И они помчались прочь, в сторону табуна. Иордан спотыкался, боялся оглянуться и даже уши направить назад. Летел вперед, раздувая ноздри и в испуге похрапывая на каждый вдох. Проскакав немного, Эйра перешла на рысь и, наконец, остановилась. Оглянулась назад, перевела дух и спросила:
- Ну, видел змею?
- Да… Похожа на палку, только какая-то… слишком гладкая и слишком шевелится. Почему она страшная? Она же маленькая.
- Волки тоже меньше лошадей, но все равно опасные. А змеи, — она мотнула головой, отгоняя страх, - они тихо подкрадываются, могут укусить или заползти в ноздри.
- Ужас какой! Я больше не буду спать на траве!
- Не волнуйся. Змеи довольно громкие, даже если ты спишь, ты их услышишь. Но если услышал — вставай немедленно и беги! Понял?
- Да. Мам, можно я поем? Так есть хочется…
Продолжение следует...