Обновлено 27 июля в 01:30
Цинь Ган, который считался фаворитом Си Цзиньпина, возглавил китайский МИД после съезда КПК вместо Ван И, который пошел на повышение, возглавив канцелярию Комиссии ЦК КПК по иностранным делам. Но в начале июля он просто исчез, и до 25-го числа о нем не было ничего известно. Исчезновение — как правило, временное — неугодивших партноменклатуре известных людей в Китае — дело почти обыденное. Обычно через некоторое достаточно длительное время эти люди снова появляются, словно ничего не было.
Так случилось с победительницей «Уимблдона», «Ролан Гарроса» и турнира WTA теннисисткой Пэн Шуай, которая два года назад написала в китайской соцсети Weibo о том, что ее принуждал к сексу экс-вице-премьер Чжан Гаоли. Всего через полчаса эта ее запись исчезла, а аккаунт был заблокирован. Вскоре почти на год исчезла и сама Пэн Шуай.
Но исчезновение столь высокопоставленного чиновника — это нечто новое, утверждает востоковед и журналист Леонид Ковачич:
Леонид Ковачич востоковед и журналист «Мы до конца не знаем, что именно произошло с министром иностранных дел. Китайская система настолько закрытая, слухов много. Были разговоры о том, что у него была какая-то любовная связь с диктором китайского телеканала. Были и другие какие-то спекуляции, но так или иначе никто из зарубежных наблюдателей, а также из медиа не смог предсказать, что на должность эту будет обратно назначен Ван И».
Одним из самых мощных инструментов для борьбы за власть для Си Цзинпина стала борьба с коррупцией. Нельзя, конечно, сказать, что это его личное изобретение. Так, задолго до того, как он стал генсеком, в начале апреля 2008 года, за коррупцию и злоупотребление властью к 18 годам тюремного заключения и штрафу в 300 тысяч юаней был приговорен секретарь Шанхайского горкома КПК Чэнь Лянъюй. Однако именно Си Цзиньпин после прихода к власти пообещал избавиться от коррупции на всех уровнях — от высокопоставленных до рядовых чиновников, как он выразился, должна вестись охота и на «тигров», и на «мух». Эту кампанию он использовал как удобный способ укрепить свою позицию внутри партии.
В преддверии последнего съезда КПК несколько крупных функционеров были обвинены в коррупции и приговорены к смертной казни, однако срок исполнения приговора был отложен с последующей заменой на пожизненное заключение. Однако модная в России история об эффективной борьбе в Китае с коррупцией при помощи расстрелов — не более чем легенда, утверждает директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ Василий Кашин:
Василий Кашин директор Центра комплексных европейских и международных исследований НИУ ВШЭ «Смертная казнь — это мифология в России. Применение смертной казни в Китае неуклонно сокращается. Подавляющее большинство коррупционеров вообще не получают строгих наказаний. Огромное количество людей получают взыскания по партийной линии. После ухода Мао Цзэдуна в КПК на длительное время утвердился режим коллективного руководства. Си Цзиньпин, меняя систему управления, отвечал на сложившийся запрос со стороны части партийной верхушки, части силовой верхушки — перенос ключевых функций по принятию решений в различные органы при Центральном комитете партии».
Идти против китайской партийной номенклатуры не позволено никому. Так, мультимиллиардер и основатель Alibaba Group Джек Ма, который решил, что он дорос до того, чтобы высказывать свое мнение по поводу политики, пусть и экономической, осенью 2020 года резко раскритиковал действия подотчетных партии финансовых регуляторов и выступил за реформирование финансовой системы Китая. Он тут же попал в опалу и за полтора года потерял две трети своего капитала — более 60 млрд долларов. Согласно сообщениям Financial Times, в последнее время он живет в Токио.
