Создание Смольного института было идеей Екатерины Второй. Движимая идеями европейских просветителей, она решила создать ряд учреждений, которые формировали бы нового человека - не только развитого интеллектуально, но и наделенного нравственными добродетелями.
В случае Смольного Института целью было воспитание образованной женщины, будущей жены и матери, которая могла бы служить образцом для окружающих и нести обществу идеи Просвещения. Для небогатых дворян устройство девочки в это учебное заведение значило надежду на дальнейшее удачное замужество.
Первым смолянкам Екатерина покровительствовала лично, некоторые даже состояли с ней в переписке, принимали участие в балах и обедах.
Некоторых из них запечатлел известный художник Дмитрий Левицкий. Сейчас эти портреты можно увидеть в Русском музее.
После окончания царствования Екатерины Второй, Смольный оставался под патронажем императорской семьи, но все более превращался в закрытый интернат.
Девочек забирали из семей в шесть лет, а возвращались они уже совершеннолетними, до 1861 года не имея права на встречи с родителями.
Воспитывались они достаточно жестко - предписанные Екатериной Второй "увещевания" заменялись на многочасовые стояния на коленях, лишения обеда, стояние при всех без фартука, что считалось позорным и так далее.
Все это сопровождалось постоянным холодом - по воспоминаниям Елизаветы Николаевны Водовозовой, даже в спальнях воспитанниц было не выше восьми градусов тепла.
В Смольном Институте была форма - в младших классах - кофейная, за что девочек в шутку называли "кофейницами", в средних - голубая и серая, в старших - белого цвета,который символизировал ангелоподобность и невинность будущей невесты.
Кормили в Институте из ряда вон плохо,на завтрак - бутерброд с маслом и сыром и кашу, на обед — жидкий суп, кусочек мяса и пирожок, на ужин — булочку и чай. Была возможность получить деньги или передачу от родных.
Как-то раз Николай Первый приехал в Смольный без предупреждения и отправился на кухню. Попробовав варево, которое там готовилось, он отметил, что подобной гадостью он не кормит даже своих солдат, потребовав вызвать эконома. Но этим дело и закончилось, поскольку инспекторша вызвала самых красивых девушек их старшего класса и велела идти на встречу с императором. Николай отвлекся, и про эконома забыл.
Если при Екатерине Второй задумывалось разностороннее обучение девушек,которым кроме музыки, рисования, и рукоделия, давались иностранные языки, арифметика, история, география, словесные науки и опытная физика, стихотворство, знание архитектуры, геральдика, то в начале девятнадцатого века на первое место все более выходили танцы, музицирование,пение, французский язык, на котором девушки изъяснялись, но могли не уметь на нем читать. Все остальное преподавалось на низком уровне, либо не преподавалось вообще.
Голодная и холодная жизнь смолянок прервалась на некоторое время, с приходом на инспекторство Смольным Константина Дмитриевича Ушинского. Отработал он там с 1859-1862 годы и пришелся не ко двору консервативной директрисе. За это время он успел набрать штат блестящих педагогов которые могли заинтересовать девочек своим предметом. По воспоминаниям, девушки горячо приветствовали нововведения, с увлечением учились. Даже по точным наукам они начали делать несомненные успехи. Об уровне преподавания шла молва по всей стране.
Девятилетнее заточение в Смольном Константин Дмитриевич сократил до семи лет, и добился, чтобы девочки могли ездить на каникулы к родным.
А также сократил длительность урока до одного часа, в то время как ранее он длился полтора.
Константин Дмитриевич не терпел издевательств над воспитанницами. В частности, форма девушек в старших классах представляла собой платье с декольте, поскольку им нужно было привыкать к бальной одежде. Сверху декольте прикрывала пелеринка. Но на уроках девушек заставляли ее снимать, и они мерзли в холодных классах. С приходом Константина Дмитриевича им была дана возможность этого не делать.
Помимо этого Ушинский создал двухгодичный педагогический класс, который позволял девочкам выходить из стен заведения, имея надеждой не только успешно выйти замуж, или, в идеальном варианте, получить шифр фрейлины императрицы, но и получить профессию педагога, то есть не зависеть от будущего мужа.
Но Ушинского быстро обвинили в атеизме и политической неблагонадежности, руководством Смольного было написано немало кляуз и доносов, и ему пришлось уйти.
После этого в институте были возобновлены старые порядки, об "успешности" которых говорит тот факт, что из-за невыносимости существования там девочки пытались уйти из жизни, и двум это даже удалось.
Выйдя из Смольного института девушкам нужно было вновь адаптироваться к обычной жизни, от которой они были изолированы.
Вот как вспоминала об этом одна из бывших воспитанниц:
Я должна была снова приобретать все потерянные мною способности, все пять чувств человеческих... Иду я через дорогу, а сажен за десять едет карета — мне уже кажется, что лошади кидаются мне на голову... Где-то далеко на дворе разговаривают, а мне чудится, что к нам в комнату зашли чужие люди... По тротуару среди уличного шума я ходила как по узенькой зыбкой дощечке... От всех этих обманов чувств я понемногу себя избавила — некоторые из пансионерок оставались такими на всю жизнь.
Буду благодарна за лайк!