Марина валялась на диване, тыкая пультом в телек и поглощая рафаэлки из коробки, которую ей вручил за оперативную работу один из клиентов. Стас, как всегда, торчал за компьютером, что-то жуя.
- Поехали к Наташке, выпьем чего-нибудь, потанцуем, - предложила Марина, понимая, что дома ей безумно скучно. Просто невыносимо тошно.
Однако муж не среагировал на нее. Вообще. Так и продолжал пялиться в экран, дергая мышкой.
- Стас! – рявкнула Марика, кинув в него конфетой.
Попала прямо в голову.
- Эй, ты чего? – наконец обернулся он, стаскивая наушники.
- Поехали, говорю, выпьем у Наташки в баре.
- Не могу, Марин. Я договорился, у меня бои.
- Сталинград уже освободили. Лет так шестьдесят назад. Поехали, никто не умрет без тебя, - настаивала она.
- Марусь, я сто раз говорил, предупреждай заранее…
- А мне вот только сейчас захотелось, - начала заводиться Иванова.
- Я не могу подвести людей, потому что тебе приперло.
- А меня подвести, значит, можешь?
- Не пори чушь.
- Я хочу выйти из дома.
- Так иди, я не держу.
Марина буквально застыла. Подобное бывало уже не раз. После того взрыва и ультиматума Стас немного встряхнулся и стал частенько выводить ее в люди. Но ему очень быстро надоело мотаться по барам и дискотекам. Конечно, он продолжал туда ходить, сопровождая Марину, но все чаще находились причины и предлоги, чтобы остаться дома. Та же история была и с сексом. Раз в неделю, иногда и реже. Их близость уже давно утратила былой пыл и страсть, став для обоих какой-то механической обязанностью. Марина прекратила дуть на угли, довольствуясь тлеющим теплом. Однако потребности никуда не делись, и она снова стала удовлетворять их без участия мужа. Одна, в ванной.
Но больше всего Марину бесило даже не отсутствие нормальной интимной жизни, не скучные вечера на диване и не пассивность Стаса. Ее до чертиков злило, что муж вообще не ревновал ее, не беспокоился, что она может закрутить интрижку на стороне. Он совершенно спокойно отпускал жену в клуб, где работала ее подруга Наташа.
Вот и сегодня Стас выдал свою коронную фразу: «Иди, я не держу». Поначалу Марина, скрипя зубами, оставалась дома, но потом ее терпение лопнуло, и она стала одна тусоваться за стойкой, болтая с подружкой-администратором и барменами.
Иванова взглянула на часы. Было уже девять. Обычно в это время она уже возвращалась, не желая оставаться среди сомнительной ночной публики. Но сегодня в нее вселился бес противоречия, и она встала с дивана и направилась прихорашиваться в ванную, кинув по дороге:
- Так и пойду.
Стас лишь усмехнулся, приподняв бровь.
Марина уложила волосы, накрасилась и вернулась в комнату подобрать одежду. Она копалась в шкафу, одновременно набирая Наташу.
- Натик, привет. Ты на работе?
- Да, дорогая. Хотите приехать? Оставить вам со Стасиком бильярд? – отозвалась подруга.
- Не надо. Я одна буду. Тошно дома торчать.
- Ого, классно. Хоть поболтаем нормально без твоего зануды.
- Ага. Я буду минут через тридцать. Готовь текилу, - хихикнула Маринка.
Она повесила трубку и скосила глаза на Стаса, который опять погрузился в игру, даже не соизволив подслушать разговор жены. Марина закусила губу, едва сдерживаясь, чтобы не пыхтеть, как паровоз. Она выбрала обтягивающие джинсы-скини, которые покрывали ее ноги, как вторая кожа, и легкомысленный короткий топ с открытой спиной. Последний раз так фривольно Марина одевалась сто лет назад, еще до встречи со Стасом, когда кадрила мальчиков, крутя попой. Иванова поймала себя на мысли, что чертовски скучает по тем дням безбашенной юности, когда она ничего не боялась, если в сумочке имелся презерватив.
Конечно, ей тут же стало стыдно. Она подошла к мужу и ласково обняла его сзади за шею, стягивая наушники.
- Стасик, ну пойдем со мной, - запела она сладким голосом, целуя его за ухом.
Иванов хоть и повел плечами от удовольствия, но даже глаз не оторвал от монитора.
- Марусь, я же сказал, что занят.
- Ну и хрен на тебя, - рявкнула Марина, решив пойти ва-банк. - Я буду поздно. Если вообще буду.