Латвийские производители молочной продукции оказались в кризисной ситуации: произведенные некоторое время назад товары (особенно сухое молоко и масло) сегодня на экспортных рынках не продать даже по себестоимости, а домашний рынок перенасыщен импортом
Закупочные цены на молоко в Латвии, по данным Еврокомиссии, намного ниже среднеевропейских (примерно 30 центов за килограмм против 46,6) и даже ниже литовских и эстонских, рассказал глава отраслевой ассоциации Янис Шолкс на Латвийском радио 4. По его словам, от низких цен страдают не только крестьяне, но и переработчиков, которых он представляет.
Он считает, что так происходит из-за того, что некоторое время назад молочные заводы выпустили много продукции из молока, купленного по высокой цене, но экспортные рынки сжались (в том числе из-за СВО на Украине), и продажа запасов идет с большим трудом.
"Цены снизились, и мы сейчас не можем продать большое количество продукции даже по себестоимости, которая была полгода назад и ранее. Мы постепенно продаем ее ниже себестоимости, несем убытки, и это одна из причин очень низкой цены на закупку сырья: мы еще не справились с ситуацией", — объяснил председатель правления Латвийского центрального союза молокопереработчиков.
Он привел пример: обезжиренное сухое молоко сейчас на мировом рынке стоит 2,1 тыс. евро за тонну, а его себестоимость — 2,5 тыс.
"Поэтому у нас довольно большие накопления этого продукта, и мы не можем его продать даже по цене около себестоимости. При этом, чтобы поддержать всю систему, мы продолжаем покупать молоко и производить какие-то продукты", — констатировал Шолкс.
Отчасти он объяснил это тем, что латвийский рынок намного более насыщен импортной продукцией, чем другие европейские. Так, уверяет он, примерно 82% выпущенного в Германии молока используется для производства продукции для германского же рынка. В Латвии это только 30%. И, соответственно, латвийская отрасль намного больше зависит от экспортных рынков, которые сейчас "очень сложные".
По его словам, очень много молочной продукции (в эквиваленте сырого молока примерно на 450 тонн в день) в Латвию поступает из-за границы и в первую очередь из соседних стран. Причем речь идет о самых "простых" продуктах вроде пастеризованного молока и творога.
"Такая ситуация есть только в Латвии. Мы годами об этом говорим и не чувствуем со стороны продавцов никакого понимания", — заявил глава организации.
На вопрос, действительно ли это чисто латвийский феномен, он коротко рассказал о состоявшейся некоторое время назад поездке представителей отрасли в Скандинавию, организованной с целью посмотреть, как обстоят дела на рынке там, и заодно предложить свою продукцию.
"Там отношение очень простое: не теряйте времени — ничего из того, что есть у нас, мы у вас не возьмем. Мы не рассматриваем ни цены, ни предложение. Походите по нашим магазинам, если вы не увидите какой-то продукт, который у вас есть, мы у вас его возьмем. А по остальным — никакого разговора", — заявил Шолкс.
При этом, полагает он, дело не только в цене, ведь, по его словам, латвийские поставщики просят столько же, сколько литовские и эстонские. Если в Латвии на полках с "простыми" продуктами доминировали латвийские же производители, крестьяне получали бы за килограмм сырья на несколько центов больше, а цены в целом были бы ниже за счет большей эффективности производства и дистрибуции, уверяет он.
"Но тут мы в тупике. Мы говорим об этом, стараемся доказать нашим продавцам, что их подход нелогичный и неправильный, но они на это не реагируют", — сказал он.
На вопрос, почему в Литве и Эстонии ситуация иная, он объяснил, что у южных соседей людей значительно больше при сопоставимой территории (т. е. потребителей больше, а логистика за счет этого более эффективна), при этом там на полках доминирует именно местная продукция. В Эстонии же молочных хозяйств в разы меньше, чем в Латвии, они эффективны, и, опять же, "простая" продукция на полках магазинов там — эстонская, импортируют они только то, что сами не производят.
"Ничего литовского или латвийского происхождения из того, что эстонцы могут произвести сами, мы там не найдем. То есть ресурс местного рынка используется, можно сказать, на 100%. У нас — на 65%", — утверждает Шолкс.
Есть ли выход из этой ситуации? Первым шагом, по его мнению, могло бы стать изменение политики торговцев: если бы "лишние" 450 тонн молока в день можно было стабильно пристроить на местном рынке, а не искать, где продать по всему миру, это стало бы большим подспорьем.
"Номер два – повышение эффективности. Мы еще не все сделали со стороны производителей молока, — констатировал Шолкс. — Далее — нужна поддержка экспорта со стороны государства и Евросоюза. Поддержка была, но нужно больше. Пока нет другого выхода, кроме как развить экспорт".