– Я подписал энхаэловский контракт с «Торонто», набирал в АХЛ очко за игру, иногда по-настоящему доминировал. А потом мое игровое время сократилось, я оказался в четвертом звене, при этом требовали от меня ту же статистику, что и прежде. Это, как вы понимаете, не под силу никакому игроку ни в какой лиге.
Весь год я не понимал, почему я не играю, а если играю – в четвертом звене. Потом меня и вовсе отправили в ECHL, из-за чего я был в шоке и просто зол. У меня было такое состояние, что даже во Флориде – прекрасном месте, где всегда светит солнце, мне было плохо, я запирался один в номере.
– В общем, солнце во Флориде не светило.
– Всем светло, кроме меня. А когда я вернулся из «Ньюфаундленда» после завершения плей-офф, то мне сказали в «Торонто», чтобы я уже через пять дней без отдыха начинал подготовку к следующему сезону. Честно говоря, я сидел в шоке.
Подумал, ну ладно, начну готовиться с игроками НХЛ, чтобы пробиться даже не в АХЛ, а в НХЛ. Хотел там сыграть хотя бы пару матчей. Но после того, как в новом сезоне ничего не изменилось, я сидел в запасе и меня снова отправили в Ист Кост, то принял решение о возвращении в Россию.
Я позвонил папе, разговаривал с агентом. Планировалось, что я под дедлайн приеду в «Амур». Но потому что я три месяца не играл, мне нужна была игровая практика. Без игровой практики в КХЛ делать было нечего. Из-за этого я поехал снова в «Ньюфаундленд». И по итогу решил остаться из-за того, что в России играть оставалось 20-25 матчей, а в Ист Косте 40. Хотел за это время себя проявить и подготовиться к КХЛ. В «Торонто» знали о моих планах вернуться на родину, – сказал нападающий «Сибири».
