В последние несколько дней информационное пространство Польши бурлит. Это, строго говоря, его обычное состояние. Что же, однако, приключилось сейчас, вызвав столь яростные возмущения? Причина недовольства — высказывания российского президента на встрече с постоянными участниками Совета безопасности России. Невероятно суровое потрясение от рядового проходного события удивительно только на первый взгляд...
Раздражение коснулось даже реальных государственных служб, а не только всяких публицистов, политологов, блогеров. Министерство иностранных дел вызывало нашего посла. Чётко подать тезисы руководители ведомства не сумели.
Что разожгло злость
На пятничном совещании речь заходила про разные вопросы, но самая острая часть была связана с намерениями панов занять часть земель сопредельного государства. Подобные планы обсуждаются систематически, вот только прежде они фигурировали максимум в профильных аналитических изданиях, доминировали же в блогах. Рассуждения на уровне президента уже крайне серьёзны. Повод дал сам шляхтич Дуда. Беседуя с немецкими журналистами, тот счёл возможным ввод войск — в случае наступления перемирия.
В бассейне Вислы и Одра такое допущение запустило шквал догадок. Не было издания, которое уклонилось бы от выдвижения прогнозов, посыпались аналитические материалы, проводились опросы.
Итог социологических исследований прост: подавляющая доля населения поддержала такое начинание. Аппетиты шляхты, меж тем, куда серьёзнее. Начальнички желали бы и белорусскую государственность общипать, и прибалтов подмять.
Позиция Кремля совершенно предсказуемая: прыгнете на Минск — получите суровый удар в ответ. Но термоядерная буря заполыхала не от этой отповеди, обещания простого противодействия новейшим чаяниям. Иной фрагмент речи Путина приковал внимание...
Пикировка политиков
Итак, в Москве собираются напомнить, что западные воеводства современного польского государства даны благодаря решениям послевоенного периода. Без твёрдой однозначной позиции на Ялтинской и Потсдамской конференциях даже мечтать о таком Дуда и ко не могли бы.
Вот тут и «рванул варшавский вулкан»! Клокочущая злоба полилась через край. Даже дипломат, человек по должности спокойный, заместитель министра иностранных дел Яблоньский сверкал на встрече с послом, словно сварочный аппарат. «Псевдоисторические аргументы», «попытки обелить», «деяние», «провоцирование» сыпались без конца.
Обосновать своё несогласие паны министры и журналисты могли бы очень легко. Сославшись на документы\ Но ничего подобного нет. Раздражённые крики, громкие эпитеты — попытка прикрыть ворохом слов негодность высказываний.
Почему они реально так думают?
Нет, дело не только в глупости, стремлении тотально обвинить, мотивировать территориальные захваты. Источник специфического мировоззрения совсем иной. И это даже не сиюминутные попытки отвлечь внимание от внутриполитического кризиса, экономических проблем.
Нынешние заправилы в Варшаве видят себя законными продолжателями политической системы межвоенного периода. Той самой, привёдшей страну к бесславному краху. Но была одна особенность у старой Польши «пилсудского» образца, даже на фоне других современных ей государств.
Она попросту опоздала. Когда возникла, ведущие страны уже успели поделить весь мир. Отсюда парадоксальное на первый взгляд сочетание «суровой национальной исключительности» и привычки лебезить перед всеми, кто может подачку кинуть.
В послевоенные годы, далее, кто стал — инженерами, научными сотрудниками, писателями, журналистами, медиками, педагогами и иными представителями интеллектуальных профессий? Понятно, уже имевшие хорошую образовательную подготовку прежде. Именно бывшие на коне до конца 1939 года. Других-то неоткуда было особенно взять при массовой скудости и даже прямой неграмотности...
Ну а дальше — всё закономерно. И откуда, спрашивается, взяться в Польше иным мыслям, если «единственно верную» картину мира одинаково вдалбливают в школе и костёле, газете и театре, на радио и вообще везде? Внедряли сначала скрыто, а потом всё более явно. Естественно, все и усвоили это представление.
Да что говорить о поляках, если у «наших» «творческих» то же самое сплошь и рядом. Только предметы восхищения иные — великолепные США, или балы, красавицы, лакеи, юнкера...