В 2023 году исполняется 270 лет со дня рождения героя Отечественной войны 1812 года, графа, донского атамана М.И. Платова. Указом Губернатора Ростовской области В.Ю. Голубева № 97 от 23.09.2022 г. 2023 год на Дону объявлен «Годом атамана Матвея Ивановича Платова». В связи с юбилеем знаменитого донского атамана я продолжаю поглавно публиковать свою книгу «Атаман Платов», вышедшую в ростовском издательстве «Мини-Тайп».
Сидя в сожженной русскими и французами Москве, Наполеон ждал, когда Кутузов и Александр I сами заговорят о мире. Однако текли дни за днями, а русские парламентеры не появлялись в Москве. Тогда Наполеон решил сам предложить мир «московитам». Он направил личное послание императору Александру, в котором, в частности, говорилось: «Я веду войну против вашего величества без всякого враждебного чувства. Одна записка от вашего величества, полученная до или после последнего сражения, остановила бы мое движение, и я даже хотел бы иметь возможность пожертвовать выгодой занятия Москвы. Если ваше величество сохраняете еще некоторый остаток своих прежних чувств по отношению ко мне, то вы истолкуете это письмо в хорошую сторону. …Я молю Бога, государь, брат мой, сохранить Вас в добром здравии и благополучии. Вашего императорского величества верный брат Наполеон». (Отечественная война 1812 года. Сборник документов и материалов. С.150). Но ответа на это послание он не получил. Тогда Наполеон вызвал генерала Александра Лористона, (Лористон Жак-Александр-Бернар (1768-1828) – маркиз де Лоу, военный деятель и дипломат. В 1813 г. командир 5-го корпуса, попал в плен в «битве народов» под Лейпцигом. Маршал Франции) в 1811-1812 годах являющегося послом Франции в России жившего в Петербурге, и, нервно прохаживаясь по кабинету, сказал:
- Генерал, Вы поедете к князю Кутузову и передадите этому упрямому старику два письма: одно для него, другое для императора Александра.
- Слушаюсь, сир! – кивнул головой Лористон и, повернувшись, собрался уходить. Наполеон остановил его и, подойдя к нему вплотную, глядя на Лористона снизу вверх, жестко сказал:
- Генерал, я хочу мира! Мне нужен мир во что бы то ни стало. Спасайте только честь!
В Тарутинский лагерь Лористон добрался под вечер двадцать третьего сентября. Его отвезли в деревню Леташовка, расположенную позади укрепленных позиций, и провели в просторный деревянный дом, где жил Кутузов и оставили ждать в прихожей. Некоторое время спустя дежурный генерал объявил:
- Его светлость ждет вас, генерал!
Лористон стремительно поднялся с деревянной лавки и пошел в комнату, где его дожидался Кутузов. Поклонившись, он вручил русскому главнокомандующему письмо Наполеона, в котором было сказано: «Князь Кутузов! Посылаю к Вам одного из моих генерал-адъютантов для переговоров о многих важных делах. Хочу, чтобы Ваша светлость поверила тому, что он Вам скажет, особенно, когда он выразит Вам чувства уважения и особого внимания, которые с давних пор питаю к Вам. Не имею сказать ничего другого этим письмом, молю всевышнего, чтобы он хранил Вас, князь Кутузов, под своим священным и благим покровом. Наполеон». (М.И.Кутузов. Сборник документов. Т.4. Ч. 1. М.,1954. С.369-370).
Михаил Илларионович, небрежно положив письмо на стол, на французском языке завел с послом светскую беседу о погоде, музыке, парижских женщинах. Лористон, беспокойно поерзав на скамейке, завел речь о размене пленными и о необходимости прекратить жестокости при нападении русских партизан на французов. Кутузов покряхтел и, иронически глядя единственным своим глазом на французского генерала, спокойно произнес:
- Я не могу сделать этого, генерал, ибо невозможно изменить настроение народа нашего, создавшееся при известных вам условиях вступления французов в Россию.
Лористон молча выслушал Кутузова, потом перешел к главному вопросу, ради чего приехал в Тарутино.
- Дружба, - вкрадчиво начал он, - существовавшая между вашим государем и императором Наполеоном, расторгнулась несчастным образом по обстоятельствам посторонним, и теперь настал удобный случай восстановить ее. Эта война необычная, война жестокая, должна продолжаться вечно? Император …искренне желает положить предел несогласиям между двумя великими народами и положить его навсегда.
Кутузов, доселе неподвижно слушавший француза, пошевелился в кресле и, оборотясь к Лористону, неторопливо заговорил:
- При отправлении моем в армию название мира ни разу не упомянуто государем. Я, генерал, подверг бы себя проклятию потомства, если бы сочли, что я подал повод к какому бы то ни было примирению с вами: таков в настоящее время образ мыслей нашего народа.
- Но мой император предлагает кончить войну! – теряя выдержку, почти выкрикнул Лористон.
- Кончить войну? – старчески хлюпнув носом, переспросил Кутузов. – Да ведь мы ее только начинаем!
Лористон побледнел, торопливо раскланялся, заканчивая часовую беседу, и тут же отбыл в Москву. (Тарле Е.В. Наполеон. М.,1941. С.304, 305).
«А умный наш вождь, - отметил Сергей Глинка, - забавляя посла Наполеонова мечтами о мире, ждет вспомогательного войска, высылаемого северною природою, ждет морозов и бурь зимних. Ждет он также с берегов тихого Дона и новых полков». (1812 год в русской поэзии и воспоминаниях современников. С.443).
Удрученный неудачей своей миссии, Лористон вернулся в Москву и доложил Наполеону, что мира с русскими не будет. Впрочем, он мог бы этого и не говорить: Бонапарт – прекрасный физиономист – прочитал это неприятное известие на растерянном лице своего посланника.
Император почти сразу же собрал маршалов, чтобы решить, как действовать дальше. Первым выступил импульсивный Мюрат и предложил двигаться на Калугу, разбить там Кутузова и идти зимовать за Днепр. Вслед за Мюратом поднялся пасынок Наполеона Евгений Богарне и сказал, что, по его разумению, правильнее идти на Петербург, а оттуда на Ригу, дабы соединиться с войсками маршала Макдональда.
- По-моему мнению, зимовать надобно на Двине! – завершил свое выступление вице-король Италии. Энергичный Ней тоже советовал отступать:
- Надо отдохнуть в Москве дней восемь-девять, набрать необходимое количество съестных припасов и пуститься в обратный путь на Смоленск, пока не наступили жуткие русские холода! – волнуясь закончил Ней.
Выступили трое, Наполеон молча соображал, понимая, что выбирать придется не одно из трех, а одно из двух: оставаться в Москве или отступать. И хотя мнение присутствующих на совете было ясно, Наполеон, обратившись к государственному канцлеру и генерал-квартирмейстеру Великой армии Пьеру Дарю, спросил:
- Что делать?
- Оставаться здесь! – не колеблясь, ответил Дарю. – Разместиться в уцелевших от пожара домах, в подвалах, собрать съестные припасы, какие только можно найти в этом городе, поторопить прибытие провианта и припасов из Вильны, превратить эти развалины в огромный лагерь, сделать неуязвимыми наши сообщения с Литвой, Германией, Пруссией и снова начать войну весною.
- Это ответ льва! – воскликнул Наполеон, но все-таки предпочел отступление.
- Мы двинемся к Смоленску на зимние квартиры, а весной пойдем в Петербург! - Наполеон прошелся по комнате и, глядя на притихших соратников, продолжал. – Движение к Смоленску нельзя называть отступлением - это обыкновенный стратегический марш. Что касается погоды, то она благоприятствует нам, а холода в здешних местах наступят, как свидетельствуют данные за последние сорок лет, только в начале декабря. Мы имеем в запасе более сорока дней, вдвое того, что нам требуется. (Отечественная война и русское общество. Т.4. М.,1912. С.181).
Дабы принудить Александра Первого к миру, Наполеон в этот период «распорядился составить прокламацию об освобождении русских крепостных». (// «Родина». № 6-7. 1992. С.137.
Одновременно он собирался «возмутить казанских татар, посулив им поддержку в избавлении от гнета царизма и отделении от России, …Наполеон возымел желание иметь под рукой кого-либо из потомков старинных удельных князей, могущих претендовать на русский престол, …для чего поручил написать проект прокламации от имени князей Долгоруких, низлагавший «немецкую династию узурпаторов Романовых». (// «Родина». № 6-7. 1992. С.137).
Но все было тщетно, русский император на мир не пошел. Тогда и началось отступление Великой армии из Москвы, закончившееся ее полным разгромом и исчезновением на необозримых пространствах России.
Михаил Астапенко, член Союза писателей России,
Академик Петровской академии наук.