— Антон! — вмешалась в разговор Люба, когда услышала, как муж издевается над адвокатом. — Прекрати этот цирк! Тебя сюда не затем позвали…
— Ну раз никто не хочет участвовать в моем «представлении», перейдем к делу.
Женя уступил свое место Антону, пересев напротив. Усаживаясь рядом с Любой, он легонько сжал ее руку, успокаивая. Но сделал это так, чтобы муж ничего не видел.
— Послушай, Антон. То, что ты сделал — тянет на статью, понимаешь? А твои угрозы, которые можно будет приписать к делу? — давил на Антона адвокат. — Такими темпами можно заработать запрет на общение с детьми в принципе. Что думаешь?
Слова адвоката практически не произвели на мужа впечатление. Казалось, виды за окнами кафе интересовали его больше, чем этот разговор.
— Люба, — обратился мужчина к жене, — я думал, ты хочешь поговорить наедине. Его сюда зачем притащила?
— Антон, я представляю интересы Любы. У нас подписан договор, поэтому, будь любезен, обсуждай со мной то, о чем хотел поговорить с ней, — голос Жени стал жестче, но адвокат сохранял уверенный вид.
Люба была в напряжении, из-за которого ее била дрожь. Женщина изредка поглядывала на мужа, не понимая, как такой родной человек может быть одновременно настолько ужасным.
— Ну хорошо, — локти мужа переместились на стол. — Пытаешься меня припугнуть, Поляков? Да мне бояться нечего. Разве только за детей, но они сейчас под присмотром. Ах да, Люба, ты рассказала Антону, почему я так за них боюсь?
Женщина стыдливо отвела глаза, понимая, что муж решил ударить по больному — по ее зависимости.
Женя перевел глаза на женщину. Адвокат тоже понял, на что решил надавить Антон, но у мужчины возникло ощущение, будто он не знал всех деталей о зависимости.
— Я… — попыталась оправдаться Люба.
— Тогда поговорим по-другому. Чего ты хочешь, Антон? Сохранить брак? Думаю, после такого спасти ваши отношения уже невозможно. Деньги? Стоит всего лишь назвать сумму и мы…
Раздался удар, эхом пронесшийся по кафе. Тишина, повисшая в воздухе на несколько секунд, разбавляласьмузыкой, доносившейся из-за бара.
— ТЫ ВСЕ ЕЩЕ НЕ ПОНЯЛ, ПОЛЯКОВ? Мне плевать на деньги. Я хочу, чтобы мои дети были в безопасности, — неожиданно мужчина протянул руки к дрожащей Любе. — Любочка, милая моя… Я хочу сохранить наш брак, я хочу вернуть прошлое, но не могу это сделать, пока ты в таком состоянии.
Услышав ласковый голос мужа, на глаза женщины навернулись слезы. Ей было больно признавать, что всловах Антона есть правда.
— На сегодня достаточно! — Женя встал из-за столапервым. — Люба, мы уходим. Встретимся в суде!
Адвокат взял женщину за руку и повел к выходу. Напоследок Люба обернулась, чтобы еще раз взглянуть на мужа. Его глаза были полны… сожаления? Или может быть ей просто показалось…
***
— Я тогда не пила уже 2 месяца. Пообещала Тоше держаться, он уехал на вахту. Но в тот день у Лиды был День Рождения… Я закрыла детей, оставила еду в холодильнике и спустилась на этаж ниже. Меня не было пару недель, бедные Коля и Алиночка… Я даже не помню, как сорвалась… Только проснулась в больнице с полуживыми почками…
Женя держал женщину за руки, сидя на диване рядом. Когда Люба закончила говорить, повисла тишина. Женщина не плакала, ведь на слезы уже не было сил. В ее голосе было такое отчаяние, такое раскаяние, что мужчине стало слишком сложно держать себя в руках. Приобняв измученную Любу за плечи, адвокат приблизился к ее лицу и поцеловал.
ПОДПИШИСЬ ПОЖАЛУЙСТА...