— Были ли вы близки с животными в детстве?
— Я любила животных, сколько себя помню. Меня интересовало всё живое, и мне было всё равно, дождевой ли это червь, ёжик, собака или слон из цирка. Я не боялась ни одного из них, и инстинкт самосохранения у меня не срабатывал, когда я вступала с ними в контакт. Мои авантюрные походы на поиски животных в окрестностях нашего коттеджа в предгорьях Есеников особенно пугали маму. Когда я появлялась перед домом с чужой сторожевой собакой на цепи или приезжала без седла на соседской упряжной лошади, она уж точно не разделяла моего энтузиазма. В основном меня поддерживал мой отец, который был великим охотником. Иногда он приносил домой раненых детёнышей, и я была счастлива заботиться о них.
— Почему вы выбрали волков из животного мира?
— Я подсознательно давно мечтала работать с волками, вряд ли это когда-нибудь сбылось бы, но в итоге мне помог случай. Однажды мне вручили детёныша полярного волка. Он родился в норе нашего зоопарка и через три дня осиротел. Когда я взяла животное, я понятия не имела, насколько радикально это изменит мой будущий профессиональный и личный путь. Отношения на всю жизнь возникли из отношений с маленькой волчицей. Я приспособила свою любовь ко всем волкам и работу с ними к своей личной жизни.
— Несмотря на то, что вы воспитали много волчат, вы всё равно помните первого?
— Конечно, этого нельзя забывать. Это как первая любовь. Даже спустя много лет я помню подробности из жизни моей первой волчицы Флоке. Я спасла её от смерти, после чего она стала моим учителем в малоизвестной области сбалансированного сосуществования с волками. Она помогла мне понять их природу и уважать их правила.
— О чём ваша книга «Волчьи следы» и почему вы решили её написать?
— В своей первой тонкой книге под названием «Наша волчья стая» я описываю свои переживания после прибытия в вышеупомянутого волка в нашу семью. Издание было опубликовано в Германии, и после неожиданно положительного приёма последовало второе издание. И не только это. Читатели влюбились в мою первую волчицу Флок, навещая её и требуя продолжения истории. Они хотели знать, как она ладит со своим партнёром, есть ли у неё детёныши и что нового в волчьем вольере. Приходили письма, электронные письма, звонил телефон. Я начала обрабатывать множество записей и фотографий, и после нескольких месяцев напряжённой работы вышла книга «Волчьи следы».
— Вы пишете, что одомашненный не означает для дикого животного то же самое, что послушный или управляемый. Как это возможно, что человек смог одомашнить собаку, а волка нет?
— Собак и волков разделяет не менее 15 тысяч лет разной эволюции. Волк остался диким, а собаку человек приручил и приспособил «по своему образу». Собака зависима от человека, приспосабливается к нему, слушается его и может прощать ему даже обиды и наказания. От волка такого не дождешься. Ему приходилось избегать человека как преследователя, полагаться на себя и осваивать стратегию борьбы за выживание и сохранение семьи. Он оставался застенчивым, осторожным, держась на надлежащем расстоянии от людей. Мы должны различать термины «прирученный – т.е. привыкший к человеку» и «одомашненный». У меня есть собственный опыт в том, как приручить волка. При определённых условиях с ним можно разделить свою территорию, прикоснуться к нему и создать глубокие взаимоотношения. Но вы всё равно должны уважать его инстинкты и свободную волю. Однако когда человек совершает роковую ошибку, пытаясь насильно дрессировать, контролировать или ограничивать волка, он удивляется его агрессивности. Волк, который до сих пор доверял своему человеку, чувствует себя преданным, и в его реакции нет никаких компромиссов. Однако потенциал агрессивности волков, живущих в неволе и на воле, одинаков. Разница лишь в том, что у дикого волка развиты рефлексы бегства, и он может избегать столкновения с человеком.
— Что нужно сделать, чтобы волк навсегда привязался к человеку? И чего ему избегать?
— Фаза импринтинга у волчат проходит между началом второй и концом четвёртой недели их жизни. В этот относительно короткий период жизни формируется основа будущих отношений. Если мы хотим сохранить хорошие отношения, их надо укреплять на протяжении всей жизни. Это долгосрочный процесс, основанный на взаимном уважении и человеческом сочувствии. Человек должен интуитивно чувствовать, как он должен себя вести и где его границы. Он должен забыть о своих проявлениях высокомерия и превосходства, сопереживать менталитету волка и воспринимать мир его глазами. Потому что, в отличие от собаки, волк не подстраивается под человека, не забывает его ошибок. Предполагается, что люди будут уважать правила волка при входе на его территорию, а не наоборот. Любой, кто хочет работать с волками и не собирается следовать этим правилам, может попасть в серьёзные неприятности.
— В книге мы также найдем ваши красивые фотографии. Вы интересовались фотографией раньше или только когда начали жить с волками?
— Мой первый серьёзный интерес к фотографии возник во время моего десятого Рождества, когда я нашла среди подарков небольшой фотоаппарат. Сегодня я с улыбкой вспоминаю свою первую фотоработу. Фотографировала методом проб и ошибок по совету мамы, которая имела такое же увлечение и надеялась, что если я этим займусь. В ванной комнате заняли своё место увеличитель, таймер, ванночки для проявителя и фиксажа. У меня до сих пор хранится целая коробка с фотографиями того времени. С годами я меняла марки фотоаппаратов на всё более и более качественные, и уровень результатов тоже повышался. Эпоха цифровой фотографии открыла совершенно новые возможности.
— Каков ваш лучший и худший опыт общения с волком?
— Самые лучшие чувства приходят, когда удаётся спасти маленького волка или продлить жизнь пожилому больному животному, терпеливо вылечив или устроив необычную операцию. Среди прекрасных переживаний каждое моё пребывание в загоне в тихое время заходящего солнца, когда я сижу у дерева, ко мне приходят волки,они кладут свои головы мне на плечи, и я чувствую, как они довольны. Наше общение не требует слов и основано на большой любви, уважении, доверии и сопричастности. Я считаю их потерю худшим опытом общения с волками. Каждый из них был разным, и ни один из них не может быть забыт.