В таких случаях люди делятся на два лагеря – одни говорят, что это Богоугодное дело, другие, что гены всё равно «выстрелят» и мы наплачемся. Есть ещё небольшая когорта, которая придерживается золотой середины, говоря, что это личное дело каждого.
Я Ольга, мне 33, у меня есть приёмный сын, ему 4,5 года. На канале я его зову Медвежонок. Он родной племянник моего мужа Ярослава. А ещё с нами жила семь месяцев моя падчерица 13-ти лет, я её называю здесь Зайчик. Она съехала от нас с мужем обратно к своей маме по моей настоятельной просьбе 5 апреля этого года. А недавно к нам переехала старшая сетра Медвежонка Полина. Девушке 22, она вдова и начинает с нами новую жизнь. В нашей семье (по линии моей матери) любых детей принимают, как своих. Мои двоюродные братья воспитывают детей от первых браков своих жён. Я сама - падчерица своего отчима, который стал для меня отцом. Поэтому появление Медвежонка в нашей семье все приняли на ура. Считают его родным внуком, племянником, троюродным братом. Ср