Накануне стало известно, что экипаж танка «Алёша» представлен к званию Героев России. Нашумевшая история, видео , которое посмотрели, наверное, все, кто переживает сегодня за наших парней. В этом видео были и драма, и трагедия и внезапное, но такое желанное, чудо. В те дни, когда ещё не было понятно, что сталось с танком и его экипажем, наш автор написал свой этюд на заданную тему, получилось что-то вроде страшной военной сказки.
Смертное поле
А на это место даже наши не заходили. Там, как в деревне после мора. Зашла команда погребальная, тела вынесла, и стоит всё пустое. Бабка иногда выйдет – как выжила сама не знает, и снова в хатынку.
Но тут бабки быть не могло, тут были позиции наших войск – ВС РФ ни больше и ни меньше. А войска не было. А так всё грамотно, все по уму, окопчики, блиндажики. Хоть завтра комиссию принимай, но комиссия почему-то тоже места те обходила. А вот противник, тот был. Стоял напротив, пыжился, готовился.
Фронт тогда застыл на время. Наши окопались по всей линии, ждали. А тут такое чудо. Дроны их летают, разведка даже пару раз зашла. Никак никого не встретила. Не по себе как-то в таких местах всегда делается. На фронте и подавно.
А по телеку шумят ихнему, выдохлась русская пехота и техника на исходе. Командиры обнадёживают, короче, быть наступу. Но есть всё таки что-то неловкое в этой неизвестности.
Нет, всё всем объяснили, показали, здесь, там-сям, сюда заходи, отсюда тяжёлым клади. Техника первая пойдёт. А в кого класть, если там пусто? Не понятно. Но на драйве полетели вперёд, поданакачали друг-дружку, за неньку, за земельку. Кто-то с тех мест был, всё рассказывал, какие абрикосы там в эту пору. С их стороны тоже абрикосы были, но, уверил боец – не те.
Пошли, короче. Собралась группа танков в пять. Пехота на телеги американские попрыгала. Арта своё отработала. Что-то очень дорогое в окоп запустили для острастки, и поехали. Одна лесополка, не встречает никто, вдоль второй свернули – чисто. Расслабились. В обед уже абрикосами закусим. Еще и охладить успеем, чтобы точно было вкуснее, чем где бы ни было.
Тут дизель-мотор впереди кому-то послышался. Мелькнуло что-то через поле. Или тень от облака. Заплутал, может, кто – может, трактор. Дали координаты арте, накрыло. Но ничего в ответ. Колонна встала, люди рассыпались, а шум двигателя с другой стороны вдруг раздался, за спинами. Ровный такой, как камни труться и котел закупоренный побулькивает одновременно. Свой что ли? В рацию – там треск один и на связь не выходят.
Проверить послали того, что абрикосы хвалил. А ему самому уже не ловко, что знатоком мест прослыл. Ну он побродил по ближайшей лесополке, пацанов приболтал назад идти. Жутко вдруг стало.
Отчитались разведчики, что все тихо, попрыгали на броню и дальше двинули. Только начали движение на дороге перед ними возник он. Танчик, да как зарядит. Головная машина сразу вспыхнула, встала. Второй танк, что за первым шёл стал наводиться, а не на кого наводиться уже. Вдруг летит ему в бочину, на лови. Машины вперёд-назад елозят, кто-то на мину въехал, летит все, кружится. Другой в землю зарылся и тут же в него уже с другого фланга снаряд прилетел. Пехота рассыпается, кто успел отскочить, под ногами щёлкает и летят кто-куда по частям, пулемёт прошил очередью. Но опять же, странное дело, если из общего вычесть все издаваемые на этой бойне – а иначе как бойней всё происходящее язык бы не повернулся назвать – за пределами этой локальной беды, звуки отсутствовали. То есть были, но такие самые мирные цикадка, травушка о травушку шуршит, птичка что-то свистнула.
Любитель абрикосов это первый понял. Стоило отползти ему в сторону той лесополосы, что он разведывал минутами ранее, как стало вокруг него тихо, а извивающиеся, разрываемые, уничтожаемые поодаль его товарищи, стонали и кричали как будто из-под толщи одеял, глухо и безвозвратно. И камни серьезные друг об дружку только постукивают, и котёл кипит.
Казалось, что крошит их на части целая невидимая армия, лишь иногда то с одной стороны, то с другой, огонь танкового выстрела можно было высмотреть, но самого танка, будто бы и не было. Ни одного из них. И ещё одно, ровный равномерный тот самый, который сразу слышал враг, звук двигателя, но ровный-ровный. Такой ровный, что сперва умиротворяет, а потом начинает вгрызаться в голову и в желудок, и начинает вынимать потихоньку душу. А потом и он стих.
Солдатик пополз тихонько в сторону. Под тяжелой бронёй трещали ветки. Дальше-дальше, к своим, вроде. Далеко уже, поле точно обполз, второе вот уже на середине. Можно уже, наверное, и на ноги подняться. Можно уже и пойти. Можно уже начать думать, как докладывать о проваленной операции. А вот туда, туда и туда родная деревня, в которой уже лет пять не был, на учебу поехал, какая там учёба, месяц, может, отучился, а потом за длинной гривной охота началась, там перехватил, тут урвал, а здесь и попахать пришлось немного, а здесь много. А в деревне дом, родители живы, если русские их не кончили или если в тыл к себе не угнали Сибирь обустраивать. Никакой связи, шёл освобождать и не дошёл, а, может, одним глазком. И ноги сами, пока думал, куда-то туда повели. Ну ненадолго же, даже заходить не стану, просто посмотрю, или зайду, там посмотрим.
Шевроны снял, в карман сунул, с тризубом. Потом подумал, подыскал деревце, прикопал. Точнее просто в жирный пучок травы со стороны ствола подсунул. Осмотрелся, понял, что место не найдёт уже. Ну и ладно, ну и пусть с ним. Предательски ещё выдавала расцветка камуфляжа. Вспомнилась, вдруг, из детства песня про солдат группы Центр, что по Украине идут. Отец любил, и ему маленькому нравилось. Хотел идти, как они, и вот идёт. Но понял, вдруг, вот только вот сейчас понял, что что-то не так там было с теми солдатами. А что не так, так и не понял.
Позади послышалось мерное такое гудение дизельного двигателя. Оно не нарастало, но почему-то он точно знал, что танк всё ближе.
Как будто дышал кто-то в спину, но не жаром, а холодом. А потом вмиг опалило солдата, и разорвало на части, даже, скорее на атомы или какие-то другие частицы, не те, что на уроках химии и физики. И ни осталось вдоль лесополки ни одной живой души.
Лишь танк. Русский танк, какая-то тэшечка, – постоял немного и поехал, гудит движок, а ни один вал внутри не крутится. И гусеницы не шевелятся.
И в танке никого. С тех самых пор никого, как попала русская танковая колонна в засаду в самом начале СВО. Никого, но как бы и КТО, одновременно, ведь как-то работает это русское чудо. Вопреки всему на свете.
Илья Шамазов, специально для @wargonzoya