Критика «тоталитарного Сталинского режима» бывает разного свойства.
Для психиатра, конечно, особый интерес должны представлять ныне чудом здравствующие критики. Людей недавно выпустили из-под домашнего ареста, и те, воспользовавшись временным отсутствием масок и презрев инстинкт самосохранения, смело обличают попрание прав человека… Иосифом Виссарионовичем.
Это критика иррационального свойства.
С другой стороны, оценивая личность Сталина, мы неизбежно должны довериться и чувственному восприятию. Вглядываясь в фотографии Вождя, в кадры кинохроники, мы не можем избавиться от воздействия «магнетизма сильной натуры».
Вот смотришь на знаменитую фотографию с Тегеранской конференции, Сталин сидит сбоку, Рузвельт – в центре, Черчилль – тоже серьезный дядька. Но сразу видно, кто здесь главный.
Это прекрасно уловил и выразил Юрий Поликарпович Кузнецов в своем замечательном стихотворении.
Тегеранские сны
Вдали от северных развалин
Синь тегеранская горит.
— Какая встреча, маршал Сталин!
Лукавый Черчилль говорит.
Я верю в добрые приметы,
Сегодня сон приснился мне.
Руководителем планеты
Меня назначили во сне!
Конечно, это возвышенье
Прошу не принимать всерьёз...
— Какое, право, совпаденье, —
С улыбкой Рузвельт произнёс.
В знак нашей встречи незабвенной
Сегодня сон приснился мне.
Руководителем Вселенной
Меня назначили во сне!
Раздумьем Сталин не смутился,
Неспешно трубку раскурил:
— Мне тоже сон сегодня снился —
Я никого не утвердил!
1978
Это свойство личности еще называют «властность», основанное на свойствах натуры право решать судьбы мира.
Осознание и понимание этого позволяет сносить и прощать «несправедливость» Властителя.
Поэт Виктор Боков, отсидевший при Сталине за «политику», посвятил Вождю такие стихи.
Фамилия
Фамилия вождя, пришедшая с Кавказа,
И серая вождёвая шинель
Была сильна, отважна, многоглаза,
И не было фамилии сильней.
Она стояла на квадрате мрамора,
Заглавной буквой в сталинской судьбе.
Над ней летали грамота охранная
И органы с названьем КГБ.
Она и до сих пор еще не стерта,
Живая жизнь зовет её сестрой.
Ее непобедимая аорта
По трубам века разгоняет кровь.
Я жил при нём, при нём сидел и строил.
Я понимал, что мне не жить в раю.
Прости, мой вождь, что я побеспокоил
Бессмертную фамилию твою!
1999
И ещё:
Тянется цепь его мрачных годов
По-над зубцами кремлёвских башен.
Думал свалить его подлый Адольф —
Сам свалился! А Сталин бесстрашен.
Что случилось со мной — не пойму:
От ненависти пришёл я к лояльности.
Тянет и тянет меня к нему,
К его кавказской национальности.
И даже такой мистик, как Даниил Андреев не без влияния Сталина стал в итоге певцом «русской расы» и объявил «безбожный» СССР правопреемником Святой Руси.
Если бы Блок создавал поэму «Двенадцать» позже, написал бы примерно так:
Россия! Русь! Земли-планеты соль.
Сыны её гонимы быть устали…
Двенадцати ватага молодцов,
А впереди шагал Иосиф Сталин.
@Виктор Волхов/06.08.23