Не каждый, длительно живущий в монастыре, поймет и ощутит присутствие Духа святого. Бог прикрывает его добрые дела, чтоб они их не видели, чтобы не обокрали их «разбойники».
Иногда слабому в смиреннее Бог не дает святого Духа ощутить присутствие. Ведь за смирение борется и человек, и бес. Последний старается своим умом смешаться с умом человека. Но он не сможет это делать тогда, когда человек молится. Он стоит поодаль, наблюдает, подкарауливает, подбрасывает мысли и ждет, чтобы в какой-то момент ум окажется его пуст и не будет у него никакого делания.
Стоит только умом быть не занятой молитвой, тут же нападает. Набрасывается. Атакует в том, где человек слаб. Есть в нем тщеславие вот он и бьет на это, то ты мол лучше других. Если человек мнительный, то этим он его и будит давить.
А одному старцу, зная его силу в подвижничестве, бес сказал: "Что ты так смиряешься? Я знаю твои грехи, и ты чуть получше плохих". Если бы он сказала хороших, он бы не поверил, а так это стало для него тяжелым ударом.
А когда человек следит за своей духовной жизнью, наблюдает, собирает свой ум в молитве, бес не поборет ни мыслями, ни плотскими искушениями.
Какое бы послушание вы не делали, несете воду или просто колите дрова, важно иметь делание ума, если не будет вашего, будет его. Он знает чем тебя занять своим хитрым, бесполезным.
Он задаст тебе так, что ты совсем можешь уже и не остаться в монастыре.
Если монах рассуждает о ветре, солнце, и прочих темных вещах, то он все- равно что в миру. И точно также можно в пустыне будучи в келии. А если спишь ночью, то ты что в городе и не будет тебе никакой награды.
Чтобы мы могли ощутить милость Божию, надо соединить покаяние со смирением. Тогда в нас уже нет вражды с ни с кем, мы уже не хотим слышать о человеке плохо. А хорошее о ком-то нас радует, успокаивается.
А если кто-то огорчил как посоветовал одному монаху, который не знал как отомстить врагам сказал: "Если хочешь отомстить грешникам, мсти им слезами". Дух Святой поможет тебе. Он будет обличать их и без того как бы ты их обличал словами. От того и важно все заповеди делать из любви: из любви учи, из любви помогай другому.
Когда будет в тебе много милости, тогда Дух Святой поможет умирить тебя, и уже ваше слово будет другим, оно будет обладать силой. Но не ваша святость будет обличать его, а через милостивое слово Дух Святой обличает его.
Делая горести другим, мы "мельчаем". А по мере того как мы ведем покаянную жизнь Дух Святой нас умиряет.
Дух Святой позволяет ощутить Себя в той мере, в какой человек ведет покаянную жизнь. Если я чувствую, что у меня чистые помыслы, что я с легкостью могу победить искушения, и у меня много смирения, много покаяния, многая собранность ума, и мне уже не хочется слышать о веке сем, но я хочу положить благое начало, и ум у меня чистый, прозрачный, тогда я осеняем Духом Святым. А если случается наоборот (потому что Дух Святой иногда отходит, оставляет нас в покинутости), тогда приходит дух мерзости, со всякими сквернами. Тогда будь внимателен и спроси свою совесть: «Совесть, скажи мне по правде: если я сейчас умру, я спасусь? Это нравится Богу?» И так Дух Святой их изгонит.
Бывают моменты, когда мы охвачены мраком, тогда Дух Святой отступает от нас, а когда миром, светом, слезами, то человек начинает ощущает Духа Святого, особенно, когда не может остановить плача. Тогда все диаволы убегают. То есть покаяние доставляет покой, мир сердцу.
То что мы видим других, то и дает нам Бог. Один монах рассказывал, что перед тем как зайти себе в келию, он должен был простится с тем, с кем исполнял послушание. Попросить у него прощения, «Благословите и простите меня, грешного, может, огорчил вас чем». А когда они отвечают: «Бог да простит тебя» и я понимаю, что у меня ни с кем ничего не было, и это мое приобретение.
Я так считал в монастыре – на настоятеля смотрел как на святого; а когда бы не смог считать его святым, все, я бы рухнул, я бы потерял все. Ибо говорится: «Даст ти Господь по сердцу твоему» (Пс. 19: 5). Если я считал их святыми, то ощущал радость Духа Святого. Какими я чувствую их, то и дает мне Бог. Кто желает спасения всем, тем Бог подает полезное. А кто плохого желал, плохое и нашел.
Поначалу я считал всех святыми. И это мне очень помогало. Я для себя так решил, священников буду почитать как святых апостолов, настоятель будет для меня как Христос, а остальные как ученики святых апостолов ,и после этого у меня была такая радость, что хотелось всех облобызать и ступни и но и монаха. Но со временем меня стали одолевать осуждение и я стал охладевать.
Дух Святой особенно приобретается на начале монашеского пути, когда ты смотришь на всех, как на святых. Тебя прямо распирает от радости ты и не хочешь думать ни о чем более. Но как только ты начинаешь искать в других недостатки, начинаешь осуждать, злословить других тот час же Дух Святой оставляет тебя.
Но даже потом на исповеди ты произносишь слово осуждал ,но не говоришь как, Дух Святой все-равно держит тебя в оставленности.
Но когда ты каешься в повинением, с раскаянием, Дух Святой снова возрашается к такому. Необходимо покаяние, чтобы снова стяжать Духа Святого.
Только благодаря ему Он возвращается назад.
Дух Святой приходит не тотчас, а постепенно, постепенно, по мере того, как мы прибегаем к Благому Богу: «Господи, не оставь меня…» И когда молимся так, Дух Святой открывает нам Себя постепенно, постепенно.
Если я поднимаюсь по лестнице, пытаюсь побороть грех, я приобретаю.
Как только поступаешь в монастырь, ты как острый камень. Но постепенно если тебя укоряют и ты смиряешься, зубцы твои обтираются немного. Монах тогда приходит в великому миру, когда зубцы стираются совершено. тогда ты уже ни о чем не жалеешь, тем более о том мире.
Больше всего выигрывают те, кто послушание исполняет как для Бога и в братстве повинуется каждому. Надо быть круглым со всеми, потому что тогда у тебя будет мир со всеми. Не делай различий.
Если в монастыре что-нибудь сломалось, то не говори кто сломал, лучше бы на себя взвалить, тогда бла бы большая радость.
Подозрения, осуждение, злословие, ропот, который на тебя возникает побеждает смирение… Тогда все искушения отступают от него. И даже если он живет в общежительном монастыре, в общежитии он пребывает как в пустыне. Но когда объединяешься с кем-нибудь, ты проигрываешь.
В общежитиях сильно преуспели те, кто шел туда с такой мыслью: «Ухожу в монастырь, чтобы умереть». Те, которые приходят, чтобы умереть в монастыре, те весьма преуспеют, все. А те, которые идут, чтобы еще пожить, тем еще многое предстоит претерпеть, не потому, чтобы так хотелось им или кому-либо еще, просто таков порядок вещей: они много страдают и не получают ничего.
А есть и такие, кто больших подвигов не берут, а просто стараются никого не огорчать, со всеми в мире, творят молитву себе в уме, ни с кем ничего не имеют, но очень хотят спастись, вот они опережают всех.
Падение и восстание монаха проистекают из мыслей, из того, каким деланием занято его мышление. У кого имеются ревность или мнения, тот, Боже упаси, находится в опасности. Самый глубокий мир у меня был, когда я жил в общежитии и остерегался интересоваться чем-нибудь. Если кто просил совета, я давал. А если говоришь, не будучи спрошен, или отвечаешь больше, чем надо, ты проигрываешь.