XXI.
Лисица, встретившись в ежом,
Атаковать его пытаясь,
Объята страстным куражом.
Ёж от лисицы, защищаясь,
Так быстро, как он только мог,
Свернулся сразу же в клубок,
И, выставив свои колючки,
Укрылся так от рыжей злючки.
И нос, и лапы уколов,
Начав, уж, обречённо злиться,
Уж, поняла теперь лисица,
Что ёж - не столь простой улов.
Отчаявшись, его бросает,
В глубь леса тут же убегает.
XXII.
Вот вскоре на сухой пенёк,
Пытливо мимо пробегая,
Взобрался бурый соболёк;
Вокруг деревья озирая,
Он молчаливо огляделся;
На пне немного повертелся;
Заботясь о дневном припасе,
Он удалился восвояси.
Пенёк не долго простоял,
От одиночества скучая,
И, трясогузку привечая,
Поверхность ей предоставлял,
(Пока хвостом она трясёт),
Для прохождений взад-вперёд.
XXIII.
Вспорхнув, в ветвях исчезла птица.
Затем с визитом на пенёк,
(Наверно, видом насладиться?),
Взобрался жук-единорог.
Поползав на пеньке по кругу,
Он, словно оказав услугу,
За край перевалившись, слез,
А там и извиду исчез.
Простая божия коровка,
С травы, что над пеньком склонясь,
Свисала, так, бочком кренясь,
С листа скользнула очень ловко,
На солнцем залитый пенёк;
Взлетев, перебралась в тенёк.
XXIV.
А в чаще леса, где спокойно;
Где тень с прохладой создают,
Густые кроны; где не знойно;
Где благостный лесной уют,
Там в мелодичной тишине,
В глуши таёжной, в глубине,
Пробившись сквозь листву густую;
Средь ней сыскав "тропу" пустую,
Для редких солнечных лучей,
Что проникая в тьму пучками,
И там, преобразившись сами;
Сквозящих в сумраке теней,
Творят пред взором колдовство,
Рождая сказки волшебство.
XXV.
Из чащи, где лишь бурелом,
Лосиха с маленьким лосёнком,
Бредёт спокойно напролом.
С ним, словно матушка с ребёнком,
Она и ласково-нежна,
И в рой забот погружена,
И на проказы все его,
Молчит, не сделав ничего.
Кору древесную глодая;
С ив и с берёз листву объев;
Отведать мхи, грибы успев,
Размеренно в лесу шагая,
Разнообразят рацион,
Брусникой, чтоб был лучше он.
XXVI.
В еде приявши сообразность,
Среди лесов, среди болот,
Едва почуявши опасность,
Она лосёнка так ведёт,
Чтоб, избегая столкновений,
Сберечь дитя от нападений,
Но, если хищник лезет снова,
То защитить его готова:
Ударом острия копыт,
Мгновенно череп пробивая,
Иль ими же живот вкрывая,
И хищник пал, уж, он побит.
А мать с лосёнком как-нибудь,
По лесу дальше держат путь.
XXVII.
И снова летом наслаждаясь,
Большим обилием еды;
Зверей других не опасаясь;
Оставив чёткие следы,
Идут своей покорны доле,
Кочуя часто по-неволе,
Сезонов смене покорясь,
То по-суху, то в снег, то в грязь.
Леса собою украшая,
Своею мощью, красотой -
Столь привлекательно простой,
И рёвом дебри оглашая:
Мол, лоси, коль отозвались,
То значит не перевелись.
XXVIII.
Медведь, услышав эти звуки,
На лапы задние привстал,
От обуявшей его скуки,
К лосям он было побежал,
Но грешны даже исполины,
Он, повстречав кусты малины,
Среди которых ягод спелых,
Налитых соком, сладких, зрелых,
Так было много в ту порУ,
Которые к себе манили,
И наслаждение сулили,
Что он, забыв про мошкару,
И про жару, и про лосей,
Отдался полностью лишь ей.
XXIX.
Легонько стебли наклоняя,
Когтистой лапою своей,
И ягоды с них обирая,
Губами ловко, по-быстрей;
Другим их чтобы не досталось;
Пока в малиннике осталось,
Хотя б немного ягод тех,
Он, там оставшись, как на грех,
Весь день-деньской так просидел,
Плоды малины поглащая,
Бурча, ворча, на гнус серчая,
Пока всё полностью не съел.
Когда же в вечер день клонился,
Ушёл; в реке воды напился.
XXX.
Ах, как бы ни был день чудесен,
Но и ему конец грядёт.
Лес в предвкушеньи летних песен,
Листвы и птиц, тех песен ждёт.
И птицы, песни распевая,
И листья, с ветерком играя,
Льют мелодичное звучанье,
Под быстрых родников журчанье;
И лес, застыв заворожённо,
В сонм тех мелодий погружён,
И ими весь преображён,
И слушая их восхищённо,
Тем песням радостно внимает,
Им с наслажденьем подпевает;
XXXI.
И лес любуется собою,
Отринув путы суеты,
Склоняя ветви над водою,
Пред наступленьем темноты.
Всё то, что было в нём в движеньи,
Устав, уж, спит в изнеможеньи,
Или готовиться заснуть,
Чтоб в снах бездонных утонуть.
Глядясь в поток зеркальных вод,
Лес безмятежно засыпает;
И сам себя препоручает,
Богам беречь мир от невзгод.
Ведь завтра, всё когда проснётся,
По-новой круговерть начнётся.
XXXII.
Пока же там, где мир бездонный,
Где тьма кромешная лишь ждёт,
За горизонтом, блеклый томный,
Диск солнца вскоре пропадёт.
За лесом тусклое светило,
Зарёй багряной всё застило.
Всё тише, тише голоса;
Лес укрывают небеса,
Тончайшим серым покрывалом.
Светило ниже опустилось.
Уж, вот оно и вовсе скрылось,
Блеснув лучом в закате алом.
Ещё немного - ночь придёт,
И лес, забыв про всё, заснёт.
10.06.2023. 23:08.