Наверное, многим запомнились пронзительные сцены в фильме Алова и Наумова «Бег» с генералом Хлудовым, которого потрясающе сыграл Владислав Дворжецкий. В фильме он так и остался в эмиграции, каждый день выходя на берег Босфора и с тоской глядя на север, в сторону оставленной России.
Хотя на самом деле его прототип, генерал Слащёв, ностальгии и мук совести не выдержал, и обратился к советскому правительству с просьбой разрешить вернуться.
И там, в правительстве, сначала были в шоке. Как? Тот самый Слащёв, Слащёв-вешатель, осмелился обратиться к красным властям с такой просьбой? А потом подумали… вспомнили,
- что только благодаря руководству белыми войсками этим генералом война за Крым растянулась на лишний год…
- что наводить порядок у себя в тылу любыми способами, в том числе и казнями – нормальная практика на любой из сторон…
И разрешили! Более того, Слащёва пригласили преподавать на курсы старшего комсостава – и вот там, на курсах, с ним познакомился не менее легендарная личность времён Гражданской войны Дмитрий Фурманов, бывший у не менее легендарной личности – Василии Ивановиче Чапаеве, комиссаром его дивизии.
К сведению плохо знающих историю своей страны, Василий Иванович, Петька, Анка, Фурманов не герои анекдотов, а реальные герои войны, пусть и братоубийственной, Гражданской. «Анка», кстати, если брать её реальную биографию, а не как она изображена в фильме «Чапаев», была не пулемётчицей, а просто спутницей жизни самого Фурманова. То есть его женой.
Фурманов потом, уже после войны, станет сотрудником журнала «Военная наука и революция», членом его редколлегии. И однажды ему поручат написать предисловие к книге бывшего белого генерала Якова Слащёва, тоже героя Гражданской – только героя с той, с другой стороны.
Сначала Фурманов вознегодовал: да какое ещё предисловие к книге врага! Но потом, по здравому размышлению, он всё же отдал должное стратегическим талантам Слащёва.
А ещё у Фурманова складывалось впечатление, что генерал оказался на стороне белых просто по иронии судьбы – настолько ему было всё равно, с кем воевать. Он с успехом громил как красных, так и махновцев или петлюровцев.
Более того, судя по последним месяцам войны за Крым, был недалеко от мысли повернуть оружие и против своего командующего – барона Врангеля.
Или, по крайней мере, плюнуть на всё и отбыть в эмиграцию – настолько «достал» его барон своей спесью и полной некомпетентностью в военных вопросах.
И ведь действительно, белый фронт посыпался после отставки Слащёва. Исчезла та организующая и скрепляющая всех воля и вера в военную удачу.
Разногласия между бывшим командующим и бывшим правителем Крыма продолжились и в Галлиполи, на турецких берегах. И они были такие, что Слащёв был практически отлучён от кассы взаимопомощи и влачил поистине жалкое существование.
Поэтому у него с его друзьями-офицерами скоро идея возвращения в Россию, теперь уже Советскую, оформилась в реальные действия.
Он действительно многое переосмыслил. В частности, самостоятельно пришёл к мысли, что победа красной стороны была предопределена самим ходом истории.
Ведь действительно (и это потом отмечал в его книге рецензент Фурманов) у белых не было объединяющей всех идеи – за кого и за что воевать? За «веру, царя и Отечество»? Так монархистами было ничтожное число офицеров.
За имения? Да какие, пардон, имения у вчерашних студентов-разночинцев – из кого и рекрутировалась основная масса российского офицерства? Кроме того, большинство из них коробило, что воюют они фактически за интересы западных монополий, о чём с удовольствием им всё время напоминали спесивые французы и надменные англичане.
Фурманов в своём предисловии делал акцент как раз на то, что красное командование и воевало за интересы народа, и само фактически было выходцем из народа.
А главная ценность книги Слащёва, как он считал, была в агитации за возвращение как можно большего числа солдат и офицеров бывшей ВСЮР – Вооружённых сил юга России, с берегов туретчины и Болгарии, где они влачили жалкое существование в лагерях для интернированных.
И Фурманову, и Слащёву было отпущено немного лет жизни. Первый запустил свои болезни, отказываясь лечиться, и умер в 1925 году. А Слащёва застрелил брат одного из казнённых генералом в 1920 году. Якобы из-за мести. Хотя есть версия, что власти избавились таким образом от неудобного и слишком независимого преподавателя.
Если вам понравилась статья - поставьте лайк и не забудьте подписаться на канал, если вы этого еще не сделали! До новых встреч на канале. Все интересное еще впереди! Благодарю!