Евдокия Семеновна была коренной жительницей села Нечаево, когда-то она слыла красавицей среди односельчанок. Евдокия рано вышла замуж, первые роды у нее были неудачные, - родился мертвый ребенок, врачи говорили, что это от тяжелой работы. А где интересно в деревне легкая работа? Затем была еще одна беременность: мальчик родился слабеньким и хрупким и, через месяца два ребенок умер. К тому времени Евдокия уже совсем отчаялась иметь детей, муж от нее ушел к другой, которая была способна рожать здоровых детей.
В Нечаево часто приезжали отдыхать на дачах не только гости столицы, но и из других близ лежащих городов жители. Один такой заезжий москвич и снял комнату у Евдокии на летний сезон, когда мужчина уехал, сорокалетняя женщина обнаружила, что снова в положении. Евдокия так боялась потерять и этого ребенка, что даже перестала брать на себя тяжелую работу. На старых сплетниц она не обращала внимания, они еще тогда перемывали ей косточки, когда она первая стала пускать к себе жильцов, а затем уже живот появился. Не обращала Евдокия внимания и на подколки старых перечниц, типа: «Куда тебе рожать-то на старости лет!»
Ребенка Евдокия смогла выносить, она назвала девочку Аленой. Алена была симпатичной скромной девушкой, у нее были огромные серые глаза, которые доверчиво смотрели на окружающий мир и длинная русая коса. Дочка помогала матери по дому, но ни один день у нее не проходил без книги. Девушка была наверное единственной посетительницей местной библиотеки. Алена любила мечтать, но ее мечты были слишком непонятны не только окружающим, но и матери девушки. Единственное, чего не могла понять женщина, откуда у ее девочки такая тяга к знаниям и жизненным сказкам, наверное ее отец был мечтателем.
В Нечаево была девятилетняя школа, обычно после ее окончания бывшие ученики и ученицы устраивались кто где и кто как работать, некоторые старались уехать к родственникам в город, и не возвращались из других мест. А Алена мечтала учиться и нигде-нибудь, а в Москве, в самом лучшем институте.
Своими мечтами и образом жизни Алена отличалась от своих сверстников, остальная молодежь в селе, кто остались отрывалась как могла: пили самогон, гуляли до первых петухов, иногда и баловались травкой, деревенские девки ночевали в сеновале с кем попало, а затем либо делали аборты, либо рожали и топили детей в речке, кому везло, тот и замуж выходил, на тех свадьбах пели матерные частушки.
Как-то раз Алена вернулась из почтового отделения пританцовывая и напевая веселые песенки:
"Мама, мама, ур-ра!!! Я еду в Москву!!! Я поступила в институт!!! Ур-ра!!!" - в руках Алены был большой конверт. Евдокия Семеновна схватилась за сердце:
- Как же так? Где же ты будешь жить? У нас ведь нет никого в этой Москве! - голос пожилой женщины предательски дрожал.
- Там есть общежитие, недалеко, и мне в нем дают комнату, не волнуйся, - и Алена чмокнула мать в щеку.
- Когда же отъезд?
- Завтра.
- Только не забывай писать, и, иди собирай свои вещи.
- Раз в месяц, хорошо?
- Да ладно, стрекоза, иди уж, - сказала Евдокия Семеновна.
© Copyright: Ева Алексеева, 2017
Свидетельство о публикации №217111000444
Продолжение