События данной истории происходят в начале девяностых. Любые совпадения с реальными людьми и событиями – случайны. /Автор
Начало тут
- Так получилось, что мы знаем о вашей роли в смерти Гриши, - Толян зашёл с козырей.
Владимир Викторович покосился на женщин, которые сверлили его глазами. В глазах старшей была злоба и даже ненависть, в глазах Насти, неожиданно - жалость и презрение.
Дорохов промолчал, давая возможность Черепу сказать всё, что он собирался.
- Бордель вернулся прежним хозяевам, так что названивать администратору или приезжать за деньгами – не имеет смысла.
Лицо Дорохова было непроницаемо.
- Вы теперь вне игры по всем направлениям, - констатировал Анатолий.
Полковник молчал. Толян пожал плечами и продолжил.
- Для ваших бывших коллег вы теперь заразны, и никто не рискнёт иметь с вами дело. Веса у вас теперь ноль, вы никому не нужны. Будете строить козни и пытаться что-то организовывать, рискуете жизнью. Не хотелось бы этого. Какой-никакой, а вы дед Насти. Только родственной связи с нею вы обязаны своей жизнью.
Дед посмотрел на Настю, она развела руками.
- Только благодаря Насте ты сам живой, - наконец сказал что-то сам полковник.
- Я знаю, тут баш на баш практически, - спокойно согласился Анатолий.
- Кто она? – кивнул дед на женщину, - и почему мне знакомо её лицо?
- Потому что сын был похож на мать, - тихо, но чётко ответила Настя.
- Мать Григория, - понял дед, - зачем вы её привели?
- А зачем вы говорите при мне обо мне в третьем лице? – хриплым глухим голосом, словно заржавевшем от молчания, спросила Елена Витальевна.
- Училка? – спросил её Владимир Викторович.
- Русский язык и литература, - ответила мама Гриши.
- Плохо учили и воспитывали, - упрекнул её Дорохов.
Елена Витальевна ухмыльнулась зло:
- Не вам судить.
Дорохов с выражением превосходства посмотрел на Настю, но так кивнула головой.
- Не тебе, деда, она права. Ребята хотя бы не прикрывались благородными целями и не считали себя выше других. Живут по своим законам. А ты тоже, по своим, но вроде как со злом борешься. Удобно очень, да? Прикрывать законом свои незаконные действия.
- Закон слабый у нас, купленный.
- А ты некупленный?! – не сдержала эмоций Настя.
Владимир Викторович вздрогнул, глаза его наполнились обидой и раздражением:
- А тебе не мешало, что ты в шмотках европейских ходила? Что по заграницам ездила? Думаешь, это твои родители – докторишки всё это зарабатывали?!
- А с чего ты решил, что мне ЭТО надо было? Когда-то мы в моём детстве неплохо и в деревне отдыхали!
- Ну-ну, шшшшш, - успокоил их Анатолий, - не подеритесь.
Настя откинулась на диване и почесала за ухом вскочившего от громких голосов и злых интонаций пса. Тот, успокоившись, плюхнулся обратно на диван рядом с коленями Насти.
- Зачем вы её привели? – повторил свой вопрос дед, косясь на мать Григория и отводя от неё взгляд в сторону Анатолия.
Толик с любопытством наклонился вперед, разглядывая реакцию деда.
- Что, не по себе, да? Каково смотреть в глаза матери, чьего ребенка ты убил?
- За-чем вы её при-ве-ли? – повторил свой вопрос по слогам полковник.
- Она имела право, или вам так не кажется? Имела право посмотреть на вас. Я считаю, она может плюнуть вам в лицо. Даже разодрать вам вашу лицемерную рожу, - Анатолий словно получал удовольствие от произносимых слов, - я даже больше скажу, я бы сам дал ей в её руки обрез.
Тут дед заметно вздрогнул, вспомнив, как описали смерть Аралова. Узнали этого бывшего афганца, в последствии спецназовца, исключительно по вещам и по удостоверению. Всё лицо его было кровавой кашей.
-Нооо, - Анатолий поднял указующий перст вверх, - но, у нас всех есть Настя, поэтому убивать вас никто не будет.
- А я бы и не стала, - из глубины своего кресла добавила мама Гриши, - пусть помучается, поживёт без всего, что любит. Без власти, без Насти. Да и деньги рано или поздно кончатся и останется только пенсия.
- Вооот, - поучительным тоном сказал Толик, - на этой ноте я бы и закончил нашу встречу. Хотя, нет, Насть, забери его пестик. А то вдруг чего плохое удумает. Не по отношению к нам, а по отношению к себе. Пусть живёт долго.
Настя поцеловала собаку в кожаный нос, встала и подошла к деду, залезла рукой в его карман. Дел пытался отстраниться, но Толик сказал строго:
- Без глупостей, дедушка.
Настя забрала тяжёлый кусок железа из вязанного кармана дедовой кофты и отнесла Толику, а потом, не оборачиваясь, пошла одеваться и обуваться в уличное.
Анатолий буднично встал с места, подошёл к Елене Витальевне и помог встать ей, проводил под руку к выходу, где Настя помогла обуть и застегнуть ботинки.
Дед со смещенным чувством удивления и брезгливости смотрел на то, как его любимая внучка сидит на корточках у ног матери бандита.
Собака кинулась провожать гостей, но на улицу её на этот раз не выпустили. Пёс несколько раз недовольно гавкнул на захлопнувшуюся перед ним дверь и выразительно посмотрел на хозяина.
- Да вижу я, что они ушли. Ушли и ушли, - ворчливо ответил дед на этот возмущённый взгляд и пошёл тяжёлым шагом на кухню, выпить водки на упокой души Аралова, да и за себя тоже, за своё здравие, вопреки всему.
Настя, Толик и Елена Витальевна сели в машину. За рулём был Рыжий, тот самый, с которым Толик и Шайба в своё время пытали грузинского бандита, порезавшего Григория.
- И подмога вам не понадобилась, - резюмировал поход к полковнику Рыжий.
- Да, Рыжик, прости. Не дали тебе развернуться, - извинился с улыбкой Толян.
- Ничего, хорошо всё, что без ранений и психологических травм.
- Насчёт последнего я не была бы уверена, - с грустной улыбкой пошутила Елена Витальевна.
Настя хмыкнула.
- Хорошо, что вы шутите, - отозвался из-за руля Рыжий.
- А что ещё остаётся, - тихо ответила Елена Витальевна, - давайте к Майе заедем.
- Правильно! Только в магаз заскочим, возьмём ей что-нибудь вкусненькое, - поддержал предложение Толик.
- Не вопрос, я знаю тут пару ларьков, сейчас заедем, - Рыжий поддал газку своей аудюшке.
Майя открыла дверь на условный стук. Она была со сбившимся набекрень хвостом и петухами на голове, в халате поверх пижамы. Бледное осунувшееся лицо выглядело встревоженным, но стразу смягчилось при виде этой компании из четырёх человек с пакетами.
- Ой, Рыжий, и ты тут. И вы, Елена Витальевна. А что случилось?
- Всё в порядке, просто все приехали тебя проведать.
- Аааа, ну проходите тогда.
Каждый входящий обнимал Майю, растерянную и растроганную таким вниманием и теплом. Последней Майю обняла Елена Витальевна, не сдержав слёз. Они с Майей постояли немного обнявшись, в прихожей, пока мужчины перенесли пакеты на кухню, где Настя принимала и разбирала продукты.
- Если подождёте полчаса, я пиццу забахаю, - крикнула Настя.
- Конечно подождём, - отозвались мужчины.
- У тебя всё должно быть хорошо, - тихо сказала Майя Елена Витальевна на ушко.
- Да, конечно, - и тихо же ответила ей Майя.
Минут через сорок их позвала на кухню Настя, которая умудрилась из подручных средств наколдовать пиццу.
До поздней ночи они сидели на кухне, пили чай с пиццей, вафельным тортиком, а потом разошлись по комнатам. Рыжего с Толяном положили спать на двух раскладушках на кухне, Майя с Настей легли в комнате Гриши, а маму Гриши положили в комнате Толика.
Уснули все во втором часу ночи. Утром некуда было спешить.
Продолжение
Начало тут
Предыдущая часть тут
Буду благодарна за Ваши репосты ↪ , лайки👍 и комментарии
Они помогают развитию канала 🙏🙏🙏
Спасибо за поддержку 🤝
Ваша Ия 💗