Кажется, это была первая наша поездка вдвоем с мужем, спустя двадцать пять лет после свадьбы. Ну должно же у людей быть свадебное путешествие. Дети выросли, можно расслабиться. Если хочешь расслабиться и ни о чем не заботиться, лучше городов Кавминвод ничего нет.
Выбирали мы исключительно между Кисловодском и Пятигорском. Я-то предпочитаю Кисловодск. А муж тогда сказал, что в Пятигорске классная столовая рядом с вокзалом. Столовая так столовая. Тогда уж я выдвинула условие. Раз Пятигорск, то рядом с памятником Ленину. Не то, чтобы я считала этот памятник вершиной монументального искусства, но там удобное место, старая застройка, Машук рядом.
Прекрасный стоял вечер. Тепло, тихо, идешь себе после купания по приятному городу, никто тебя не дергает, никуда не торопишься, опять же компания хорошая.
И тут я услышала плач. Каждая мама подтвердит, что, услышав плач любого ребенка, уши женщины встают торчком, а спина напрягается. Детский плач это сигнал: надо срочно спасать. Согласитесь, что плач ребенка и котенка очень похож. Еще бы понять, откуда плач раздается.
В старых домах довольно часто бывает, что подвальные помещения имеют окна и окна эти ниже уровня мостовой, а перед окнами что то вроде балкончиков, утопленных в асфальт. Вот мимо такого дома мы и проходили. Я нашла фотографию того самого дома. Там эти подвальные балкончики прикрыты сверху козырьками и забраны решетками. Вот оттуда то и раздавался отчаянный писк.
Яма-балкончик оказалась глубокой, в темноте ничего не было видно, да еще и решетка мешает. Рядом остановилась пара, стали мы вчетвером соображать, как помочь бедному попаданцу. На спущенное вниз полотенце он не реагировал, видно, совсем маленький был. Парню удалось отодвинуть решетку, хорошо, что ее не припаяли. Заглянули мы вниз, посветили фонариком, все в паутине, и в углу сквозь паутину разглядели пушистый комок. Похоже, котенку недели три, совсем кроха. Ямка неширокая, взрослому мужчине не поместиться. Ну что ж, кто, если не я. Прыгнула, глубина оказалась приличной, мне по шею было. Вытащила я малыша за шкирку. Он замолчал, идет на своих крошечных лапках, взъерошенный такой. Ребята, которые с нами были, забрали его, жалко же оставлять, ведь опять может влипнуть в историю.
