Рука, качающая колыбель.
Королева Гиневра сидела в шикарно украшенный детской и покачивала золоченую колыбель. Почему-то сегодня ее все немного раздражало. И, глядя на ребенка, она не чувствовала привычного тепла, не растворялась в сладостном блаженстве. Напротив, мысли ее так и норовили с радости материнства перескочить на предметы более мелкие и неприятные.
Сегодня с утра все пошло не так. Ее любимая горничная Таниэль не появилась, чтобы по традиции расчесать дивные волосы королевы золоченым гребнем. Да и сам гребень куда-то подевался. В раздражении перебрав все предметы на туалетном столике, королева вынуждена была взять старый, черепаховый и кое-как причесаться им. Сплошная морока, честное слово! Почему-то призвать на помощь другую горничную ей и в голову не пришло.
А когда она шла по коридору в детскую, на глаза ей попалась молоденькая фрейлина. «Слишком молоденькая! - с раздражением подумала Гиневра, - ей бы следовало быть постарше». Горничная, заметив внимание королевы, тут же присела в реверансе и низко склонила голову. Однако королева успела разглядеть слезы в ее глазах. Она подошла и, взяв девушку за подбородок, подняла ее голову. Так и есть - слезы.
- У тебя что-то случилось, дитя? - спросила королева все с тем же раздражением.
- Нет, ваше величество, - едва слышно пролепетала девушка.
«Наверно, амурные дела», - решила Гиневра и пошла дальше. И вот теперь она раздраженно раскачивает колыбель, а лицо девушки все время стоит перед ее глазами. Такое знакомое лицо. Но почему ей все-таки кажется, что девушка должна быть старше? Гораздо старше…
«А мой ребенок? - вдруг забеспокоилась она, - почему он совсем не растет? Да все ли с ним в порядке?»
- Лориэль, - обратилась она к няне, - как Вам кажется, с моим ребенком все в порядке?
- Ну конечно, ваше величество, - уверенно ответила та. - Удивительно здоровый ребенок. Вам очень повезло.
- Но почему же он тогда совсем не растет? Как Вы думаете, не позвать ли лекаря?
В глазах няни появилось явное беспокойство. Они тревожно забегали, будто женщина напряженно искала выход из ситуации.
- Давайте я лучше позову Главного советника, - произнесла наконец она. - Вот Вы с ним все и обсудите.
- И когда это Главный советник стал столь сведущим в медицине? - удивилась Гиневра.
Она раскрыла руку, и в ней появился маленький хрустальный колокольчик. На его звон дверь тотчас же отворилась, и в комнату вошла та самая молоденькая фрейлина, что плакала утром в коридоре. Девушка присела в реверансе.
- Напомни, как тебя зовут, дитя, - милостиво произнесла королева.
- Алиэль, ваше величество.
- Алиэль, - медленно повторила королева и вдруг поняла, что раздражало ее в девушке. Почему ей казалось, что она должна быть гораздо старше.
- Твою мать звали Илиэль, верно? Ты почти ее точная копия. Где Или? Позови ее сюда.
- Мама умерла при родах, - с тихим ужасом ответила девушка. - Я ее никогда не видела.
- Или умерла родами? Но когда я рожала Лестара, она еще даже не была беременна! А тебе уже… Сколько?!
- Двадцать четыре, ваше величество, - все также тихо и напугано ответила девушка.
- Значит, я родила больше двадцати лет назад. Так где же мой ребенок? И что это? - она вдруг за ногу выхватила из колыбели куклу и с отвращением швырнула ее на пол. Затем повернулась к няне.
- И ты все знала! Все эти годы знала! Что ж, вот теперь можешь позвать сюда Главного советника.
Лориэль ужасом вскочила и бросилась вон из комнаты. По пути она зацепилась длинным подолом платья за стул, но останавливаться не стала. Ткань треснула и на стуле остался лоскут мерзко-коричневого оттенка.
Королева проводила ее глазами, затем негромко произнесла, - Стража!