«Красивый мальчик» — англоязычный дебют бельгийца Феликса ван Грунингена. Экранизация душещипательной книжки журналиста Дэвида Шеффа. Если вкратце — в ней автор рассказывает, как любовью и терпением помог сыну победить наркоманию. Грунинген снял кино совсем про другое.
В работе с таким материалом могло быть два результата. Сухая экранизация нравоучительной ходовой литературы (каковой роман Шеффа и является) — или нечто совсем иное, построенное на незамысловатом сюжете. Ура, получилось второе. Грунинген вовсе не стремится «рассказать историю» — тем более сделать это поинтереснее. Она есть — и этого достаточно. Режиссер затевает штуку много более амбициозную: хочет разрушить каноны жанра, снять «кино про наркоманию» так, как его никто прежде не снимал. И это у него получается. Грунинген сам, выбрав в качестве исполнителя главной роли Тимоти Шаламе, обрек свой фильм на сравнения с «Зови меня своим именем». Тот прогремел, в первую очередь, потому, что вывел сюжет о влюбленности мальчика в мужчину из замкнутого игрушечного гетто ЛГБТ-кино в массовую культуру. Показал отношения героев как просто обычную историю, одну из миллиона, ничего из ряда вон. Примерно то же собирался сделать Феликс ван Грунинген в «Мальчике».
Это первый фильм «про наркоманов», в котором привязанность дана просто как болезнь. Да, тут ни разу не звучит сам термин наркомания, все называют пристрастие главного героя метамфитаминовой зависимостью и больше никак. Более того — тут не показана сама по себе эта зависимость. В центре внимания - близкие больного, а не он сам. Это их, тех, кто его любит, драма. Стив Карелл, звезда «Офиса», «Охотника на лис» и «Игры на понижение», именно это и играет — любовь, озабоченность, тревогу, переживания. Но всё равно главное, что есть в картине — Шаламе. Он играет самого необычного наркозависимого в истории кино. Без мешков под глазами, лопнувших сосудов, фиолетовых рук и прочего «Реквиема по мечте».
И да, с другим актером этот номер бы не прошел, при всей убедительности драматурги. Шаламе — и в «Мальчике» это становится окончательно ясно — обладает редкой способностью вообще ничего не делать в кадре, и при этом позволять зрителю вчитывать в это ничегонеделание всё, что угодно. Влюбленность, наркотическую зависимость, решение теоремы Ферма, охоту на тигра. Чистый эффект Кулешова: ничего не выражающий предмет воспринимается в зависимости от контекста. Одновременно в «Мальчике» становится ясно, что и сам Шаламе, и его феноменальное умение ничего не делать на экране — явление во многом кризисное. Даже сам его типаж свидетельствует, что в мире стандартов мужской привлекательности царит застой. Все до отвращения стабильно со времен «Приключений Электроника»: кудряшки, родинки, усредненная подростковость. Но главное — Шаламе сделал себе имя в сюжетах, некогда бывших скандальными и бунтарскими. В историях болезненной привязанности, запретной любви. Когда-то они волновали, беспокоили, смущали. Это было то, о чем вслух говорить нельзя — и именно потому об этом можно снимать кино. Шаламе одним своим слащавым экстерьером и умением просто жить внутри кадра убил формат «кино не для всех». Сделал его удобоваримым, обычным. Приравнял «Гибель богов» к мелодрамам, а «На игле» к семейным комедиям. Когда-то здесь буянили титаны - Хельмут Бергер, фассбиндеровские любимчики. А теперь он остался один — кудрявый мальчик, которого иначе как красивым не назовешь. Но больше про него сказать нечего.