Мог ли Черноморский флот защитить свой большой противолодочный корабль «Оленегорский горняк», который сегодня получил повреждения в результате атаки украинских морских дронов? Имела ли военный смысл атака именно на этот корабль? Какие корабли нужны России на Черном море?
Эти вопросы «ПолитНавигатор» задал экс-командующему Черноморским флотом адмиралу Владимиру Комоедову.
«ПолитНавигатор»: Можно ли было защитить БДК, стоявший на внешнем рейде?
Владимир Комоедов: Конечно можно. Не то, что можно, но и нужно. Нужно всегда на рейде организовывать охрану и оборону якорной стоянки. Это делает либо военно-морская база, когда корабли рассосредотачиваются, или же сами командиры соединений, которые находятся на этих кораблях. Если такого нет, то сам командир корабля.
Обязательно корабли, которые рассредоточены или стоят на якорной стоянке на рейде организуют охрану и оборону. Это противокатерная оборона, противовоздушная, противолодочная, против подводных диверсионных средств, против надводных кораблей и подводных лодок. Для этого принимаются решения на охрану и оборону. Если требуются дополнительные силы, они выделяются.
Обязательно задействуется авиация и днем, и ночью, ставится истребительное прикрытие, когда корабли на рейде. Тем более БДК, у него же никаких оборонных средств нет.
«ПолитНавигатор»: Существует мнение, что Черноморскому флоту не нужны большие корабли, которые становятся легкой мишенью для атак. Достаточно корветов.
Владимир Комоедов: Это была моя идея. Служа на флоте и докладывая главнокомандующему свои соображения, я говорил, что на каждом флоте должна быть своя группа кораблей. Так сложилось географически, что у нас Черноморский и Балтийский флот действуют на закрытых театрах военных действий. Там проливные зоны, достигаемость до кораблей довольно короткая. На Балтике даже некуда рассосредоточиться.
Когда я был командующим флотом, я не знал, как сберечь от первого удара большие корабли, такие, как крейсер «Москва», чтобы потом использовать их в полную силу. У меня были очень большие затруднения. Спрятать некуда, прикрыть нечем. Тем более, что Крым тогда еще был украинским. Они отказывались мне даже противовоздушное охранение обеспечивать. Такая конверсия, япона мать.
«ПолитНавигатор»: Американские беспилотники постоянно висят над Черным морем. Делает ли это российский флот беззащитным?
Владимир Комоедов: Насчет того, что беззащитным, это вряд ли. Но то, что наблюдение за Черноморским флотом у них будет вестись регулярно и в реальном времени, это стопроцентно.
Для того, чтобы бороться с надводными дронами, надо разведывать, где они строятся, откуда и куда приводятся, где испытываются, где готовятся к применению. И конечно, нужно знать, как они управляются. Если эти дроны висят, значит – управление идет через космос, через авиацию. Этому дрону надо дать целеуказание, заложить программу, куда идти, где повернуть.
Он не может идти в боеготовом состоянии весь переход, потому что можно попасть на гражданский пароход. Его надо своевременно привести в боевое состояние. Он управляется по какой-то радиолинии через космос, через дроны, через самолеты-разведчики.
Значит, надо разведать и глушить, прерывать эту систему управления. Тогда он будет беспомощным. Этим должен заниматься Черноморский флот всеми своими силами: разведкой, радиоэлектронной борьбой.
У нас есть самолеты РЭБовские, противолодочные самолеты, вертолеты всевозможные, которые должны обеспечивать устойчивое оперативное решение на определенном участке моря.
«ПолитНавигатор»: Был ли стратегический смысл в атаке именно на «Оленегорский горняк» или он стал случайной жертвой?
Владимир Комоедов: Стратегического смысла уничтожать БДК нет, но есть пословица на Украине: якщо не зъим, то понадкусаю. БДК заняты перевозкой военных грузов. Основное назначение – высадка морских десантов. Это самая сложная операция на море, которая требует колоссального расхода сил.
«ПолитНавигатор»: Украинские СМИ пишут, что вывод из строя десантных кораблей облегчит морскую блокаду Крыма.
Владимир Комоедов: Это бред. Не слушайте.