На свадьбе своего лучшего друга я набрался горькой до краев. От радости за Мишу и от горя за себя — больно мне по сердцу пришлась чужая невеста.
Весь извелся, наблюдая, как она колечком на пальчике соединяет себя с другим. Дальше все смутно. Помню, как Мишу из-под стола вытаскивал, он не хуже меня надрался. Потом куда-то бежал, что-то горячо шептал в розовое ухо, кого-то тащил за белый рукав.
Очнулся утром в кровати... с той самой невестой! Лежу в одних трусах, рядом она — бледненькая и в слегка задранном платье. Голова кругом: было что между нами или нет?! Не успел решить, что делать дальше, как родители Миши заявились прямо в спальню. Было все: слезы, крики, драка.
Жениха, то есть молодого мужа, позже обнаружили в другой кровати — он во сне прижимал к груди свидетельницу. Снова все повторилось: рыдания, визги, потасовка. Досталось всем — невесте, что не соблюла себя, жениху — за то, что недоглядел. Мне и свидетельнице — за разрушение семьи.
Моего дружка «убедили» жениться на свидетельнице, чтобы не позориться. А я из свидетелей стал женихом, потом и мужем так понравившейся мне чужой невесты.
С того дня прошло без малого семь лет. Живем хорошо, дружим семьями. Самое интересное, это я тогда все подстроил. Утром вспомнил, только никому не сказал, как жениха подпоил, потом невесту, на ухо ей в любви до гроба клялся. Как сомлела, как в спальне новобрачных рядом с ней прилег.
Я — кузнец своего счастья! И, кстати, в ту ночь пальцем любимую не тронул. Подлецом себя не считаю. Получилось хорошо — все счастливы. А если бы я не вмешался, еще неизвестно, как наши судьбы сложились бы.
Д. Ж., Воронежская обл.