Советский Союз обладал умами колоссального масштаба практически в любой сфере науки. Не исключение и медицина, в частности, вспомогательные репродуктивные технологии.
Но, к сожалению, сегодня мир знает и боготворит американского ученого, чьи исследования не были первыми в ЭКО. Он занял место советского ученого-эмбриолога, который умер в бедности и безвестности.
В этой статье я хочу вспомнить его имя и напомнить всем, кто первым открыл то, к чему другие шли десятилетия после него.
Всем известно, что первый в мире «ребенок из пробирки» родился 25 июля 1978 года в Великобритании. Девочку назвали Луиза Браун, сейчас ей 45 лет.
Однако мало кто знает, что, если бы коммунистическая партия не запретила советским ученым продолжать их научную работу в направлении экстракорпорального оплодотворения, первый в мире «бриллиантовый ребенок», как их называли в Союзе, мог бы родиться в СССР за 25 лет до рождения Луизы Браун.
Григорий Петров и его уникальное открытие середины прошлого века
Елена Донцова стала первым ребенком в СССР, рожденной с помощью ЭКО. Произошло это событие в 1986 году.
Но на самом деле история ЭКО в СССР началась на 46 лет раньше.
В Крымском медицинском институте, в Симферополе, работала кафедра гистологии и эмбриологии. Ее возглавлял ученый Борис Хватов, который с 1939 году на базе своей кафедры начал серьезные исследования в области искусственного оплодотворения человека.
Именно там молодой аспирант Григорий Николаевич Петров провел успешные исследования и серию уникальных экспериментов по оплодотворению яйцеклетки человека вне организма, опередив свое время и во многом предвосхитив будущее медицины.
Эти исследования уникальны тем, что проводились во времена небезызвестной борьбы с генетикой — «продажной девкой империализма» (эту фразу приписывают академику Трофиму Денисовичу Лысенко, которую он озвучил в 1950-х гг.), что само по себе можно отнести к разряду подвига.
Заслуга Петрова в том, что, когда во всем мире только зарождалась идея оплодотворения яйцеклетки человека вне организма и проводились единичные эксперименты он, будучи еще аспирантом, не только не ставил под сомнение возможность и перспективы оплодотворения яйцеклеток человека in vitro (то есть вне организма), но и смог подтвердить свою теорию на практике.
Нет сомнений, что в 1955 году Петров первым проследил последовательность дробления яйцеклетки человека ин витро. Тогда его работа получила образное название «Крымская девочка».
В том же году 10 ноября Григорий Петров вместе с коллегами трансплантировали искусственно оплодотворенную яйцеклетку в организм женщины. Свое согласие на уникальную процедуру дала одна бездетная пара, отчаявшаяся иметь детей. К сожалению, беременность продлилась всего 13 недель и завершилась выкидышем. Об этом тут же доложили в местный обком КПСС.
Хватова вызвали для беседы, после которой исследования в области ЭКО в Крымском институте были прекращены.
Борис Павлович принял такое решение, опасаясь за судьбы своих учеников.
Он так и сказал им: «Мне нечего терять, но у вас все впереди — я не хочу, чтобы ваши жизни были разрушены».
Интересно, что в это же самое время, в конце 1940 – начале 1950-х годов, в Америке провели две невнятные попытки экспериментальных исследований в области искусственного оплодотворения. Опыты были прекращены (внимание!) по причине их бесперспективности.
То есть, если бы советская власть тогда не помешала Хватову и его ученикам, Советский Союз одержал бы фантастическую победу над Штатами. Но партия сказала: «Нечего ставить эксперименты над советскими женщинами».
Грамота за 11 дней до смерти
Самое ужасное, несправедливое и, возможно, даже преступное в этой истории то, что труды Петрова и его коллег, те уникальные события были преданны забвению не только в СССР, но и современной России.
Продолжительное время об исследованиях Петрова в нашей стране предпочитали не вспоминать и даже не всегда признавали, а пальму первенства отдавали зарубежным ученым.
В своих воспоминаниях о становлении ЭКО в СССР современные авторы практически не упоминают работы ученого, чья диссертация по ЭКО уже тогда содержала прорывные открытия.
Только итальянский ученый Перуччи, с неоднозначной в научных кругах репутацией, нашел еще в те времена и изучил Труды Петрова, а в 60-х годах, будучи на конференции в СССР, назвал Григория Николаевича своим предшественником.
И все же Григорий Николаевич дождался хотя бы минимального признания. В 1997 году его наградили грамотой «За личный вклад в развитие экстракорпорального оплодотворения в России». На этом настоял президент Российской ассоциации репродукции человека профессор Владислав Корсак.
Получая грамоту, Петров произнес в ответ: «Я счастлив, что дожил до дня, когда вспомнили о моих исследованиях. Думал, что это случится только после моей смерти».
И после смерти вспомнили.
В 2016 году Российская ассоциация репродукции человека официально признала исследования Григория Петрова в области ЭКО.
Получается, что наш гений-эмбриоолог на 13 лет опередил британца Роберта Эдвардса, который в 2010 году получил Нобелевскую премию.
Сенсационные сообщения его команды о «разработке уникального метода ЭКО» были опубликованы в мировой прессе в 1969 году.
А уже в 1978 году на свет появился первый в мире ребенок «из пробирки». Малышка Луиза Браун прославила на весь мир Эдвардса и его коллег и ознаменовала новую эпоху репродуктивной медицины.
Безусловно, Эдвардс великий эмбриолог, чьи заслуги невозможно умалить.
Именно он в 60-70-х годах возобновил в Америке исследования в области искусственного оплодотворения яйцеклетки человека вне организма.
Но все те, кто знал об уникальных работах Петрова, испытывают горечь исторической несправедливости.
Мог стать миллиардером, а умер в бедности и забвении
Борис Хватов и Григорий Петров продолжили свою научную деятельность. Петров опубликовал несколько научных работ по ЭКО, которые ни тогда, ни спустя 20 лет никому не были нужны. Он уходил из института, но возвращался вновь, потому что не мог без науки.
Григорий Петров умер в 1997 году. В отличии от Эдвардса он ушел без достойных его открытий наград, регалий, не заработав на достойную старость.
Его учитель Хватов продолжал работать в институте и до конца жизни защищал метод ЭКО как способ оказать помощь бездетным парам. Его не стало в 1975 году.
Годы экспериментов и первое ЭКО для советской мамы
Надо отметить, что изучение бесплодия в СССР не прекращалось. Однако лечение бесплодия и ЭКО — это несколько разные медицинские сферы.
Петрова прервали на пике исследований и предали забвению все его уникальные наработки. Поэтому первый ЭКО-ребенок родился в Советском Союзе только в 1986 году, на 8 лет позже, чем американка Браун. Успешное искусственное оплодотворение провели акушер-гинеколог Елена Калинина и эмбриолог Валентин Лукин.
В тот год, когда американский генетик получил свою премию, на могилах Хватова и Петрова появилось по две розы. Цветы возложил их коллега и ученик Борис Троценко.
«Четыре розы вместо Нобелевской премии», — заметил ученый.