Соседом по купе в поезде оказался парень с СВО, который получил отпуск. Прямо перед Москвой переоделся и стал усиленно начищать свои ботинки до блеска. На мой вопрос –зачем, ведь в форме родные встретят с честью, ответил, что только так домой возвращается в костюме и начищенных ботинках, воспитан так. Было приятно от молодого человека услышать такие слова. А я сразу вспомнила историю, которую мне рассказал один ветеран. Привычка чистить обувь ему спасла жизнь. С этой историей и поделилась с ним, да и вам расскажу только от первого лица, так понятнее. Итак, «я и до войны был щеголь, хоть и был всего один костюм, обуви уделял особое внимание. Болезнь или привычка не знаю это было, но без смазанных гуталином и до блеска отполированных ботинок из дома не выходил. Никогда! В коммуналке, где жил, кроме запаха кислых щей стойко напоминал о себе едкий до слёз довоенный гуталин. Когда началась война, я пошёл добровольцем и в моём вещмешке среди портянок и прочего лежала заветная баночка с гуталином. Я воевал, пули не боялся, но за сапогами не уставал следил. Гуталин закончился, я его заменил кусочком сала. Потом попалась баночка трофейного от немца-чистюли, видимо. Солдаты зубоскалили, что собираюсь на свидание с фрау, когда на привале все валились от усталости спать, а я неистово, до остервенения натирал свои сапоги, кляня фашистов. Однажды начался бой. Всё гремело и горело. Меня ранило в ногу и оглушило. Очнулся от того, что с меня стягивали сапоги, вернула к жизни острая боль в ноге. Как потом оказалось, меня приняли за погибшего и «нас» хоронила спецкоманда, а одному из санитаров приглянулись мои сапоги, начищенные словно новые. Мой крик его обрадовал: «Да ты живой, браток, во дела…» Вытащили меня быстро из братской могилы, от земли отряхнули, оказали помощь, напоили водой, документы вернули, в медсанбат отправили…» Вот как бывает. Воскресили бойца из мёртвых… спасли начищенные сапоги. Парень, сосед по купе очень внимательно меня слушал: «Мы не в сапогах, а в берцах воюем, но я их всё равно мою водой, хотя нет специальных средств. Привычка есть привычка. Слежу за обувью, украинская земля жирная, прилипучий чернозём. Мой друг тоже аккуратным был, но погиб.» Он загрустил и стал, закусив губу, остервенело чистить ботинки.