У каждого есть свои скелеты в шкафу и все ли мы, ведем себя, как выглядим со стороны. Это первая история о маньяке, который возможно, находиться среди нас.
Сегодня у Мастера был особенный день, он ждал его несколько месяцев, терпеливо ожидая, когда же наконец это случится и вот, в одну из ночей холод посетил его обитель. Он, едва сдерживая нахлынувшие эмоции, спускался в подвал, где ждала награда. Преодолев последние несколько шагов он ее увидел. Очень красивое женское тело, слегка прикрытое простыней, растрепанные светлые волосы покрывали плечи. Кожа, словно воск, успела приобрести синеватый оттенок. В подвале было холодно и тело не начинает так быстро разлагаться, но сохраняет же первозданный вид, меняя только цвет и аромат. Мастер от волнения переложил фонарь с одной руки в другую. Свободной рукой провел по волосам, слегка поглаживая остывшее лицо. Да, сегодня ему будет приятно, как никогда раньше. Положив фонарь на соседний стол, Мастер прильнул в нежном поцелуе к неподвижным губам мертвой красавицы. Он целовал ее прекрасное лицо, проникая языком в холодный рот, облизывая синие губы, оставляя на них влажные следы. Его пальцы блуждали по тонкой шее, касались обнаженных плеч. Простыня, которая прикрывала превосходное тело с легким шорохом соскользнула вниз, обнажив некогда упругую грудь, с аккуратно торчащими сосками. Дыхание Мастера сбилось, он более не мог сдерживать себя. Резкими движениями сорвал с себя штаны, продолжая целовать мокрый и холодный рот, он достал свой член, твердый как камень и едва провел по промежности, как тело его затряслось от наслаждения, но это был еще не конец. Из заранее приготовленного тюбика крема он выдавил примерно половину, обильно смазывая свой член и долгожданное влагалище. Несколько лет он наблюдал за этой девушкой, желал ее, но не смел прикоснуться, но теперь, когда ее больше нет для окружающего мира, она появилась для него, Мастера, который ценит мертвую красоту, в буквальном смысле. Его горячий и твердый член соединился с холодным влагалищем, которое манило и звало его к внутрь себя. Он водил им вокруг, лаская ее так, словно она была живой. И вот, наступил тот момент, когда смазка больше не понадобилась. Его член с легкостью проскользнул внутрь мертвой принцессы. Он, закатив глаза от удовольствия, начал двигаться, доставляя себе немыслимое удовольствие. Ее вагина была холодной, но еще мягкой, запах секса и разложения окутал подвал. Мастер ласкал бездыханное тело, облизывая соски своей королевы. Она не издавала ни звука, была неподвижна, молчалива и спокойна. Единственный минус происходящего в том, что запомнит эту ночь только он сам. Он будет помнить всю жизнь, как покрывал ее тело поцелуями, как его член без малейшего прелюдия вошел в некогда горячую, упругую задницу этой красавицы, которая умерла от передозировки наркотиков. Мастер считал, что она не достойна жить и умереть для нее будет лучшим вариантом в ее бессмысленной жизни. Вчера она умерла и он ее забрал домой, наслаждаться ее телом, о котором мечтал долгое время. Прикрытие для его желаний служило похоронное бюро, он выполнял заказы на отлично и клиентов было много, каждый несчастный родственник хотел заплатить ему взамен на красивые похорона. Около суток покойник находился в полном распоряжении Мастера и он никогда не упускал возможность воспользоваться столь желанным телом пусть и после смерти. Его горячий и твердый член, прилично смазанный кремом, плавно скользил по обеим отверстиям покойницы. Он менял дырки по своему усмотрению, наслаждаясь каждой секундой. От запаха мертвечины его член твердел еще больше. Наконец, когда пик блаженства достиг своего предела, Мастер задвигал тазом еще быстрее, его член, словно поршень входил в еще влажное влагалище, пронзая и упираясь в матку. Как же он хотел слышать ее стоны, но не мог, никогда не услышит он стона наслаждения от живой женщины. Да и не хотел он чтобы она была живой, каждая женщина пахнет по-своему, пока жива. Как только жизнь покидает ее тело, оно приобретает особый аромат. Первая стадия разложения пахнет всегда одинаково, но наступает в разное время. Мастер овладел ею до самого конца, его дубинка не знала пощады, он разрывал ее тело так, словно в первый и в последний раз. Мастер шептал ей на ухо слова любви, каждую секунду касаясь холодного тела. На следующее утро покойница была одета в изящное платье, заботливо расчесана, легкий макияж дополнял красоту. Через несколько часов должны появиться первые родственники провожающие свою дочь, сестру или кого-то еще, в последний путь. Они будут говорить разные слова, прощаясь, плача, прося о прощении о том, что не смогли уберечь ее. Только Мастер будет с нескрываемой горечью смотреть на бездыханное тело, понимая, что пройдет еще достаточно времени, прежде чем он сможет насладиться новым совершенным телом, пахнущим уходящим ароматом духов и сладковатым запахом разложения.