Бесконечно прав Б. Паскаль, утверждавший, что если бы нос Клеопатры был бы короче, мир был бы иным.
Вспоминается в этой связи анекдот (кажется, из Гонкуров). В христианскую газету приходит художник, предлагает услуги.
— А что вы рисуете? — поинтересовался редактор.
— Я - анималист, рисую лошадей.
Редактор в раздумье расхаживает по кабинету, и рассуждает вслух:
— Так... Лошади - это скачки. Скачки - это шальные деньги. Шальные деньги - это рестораны, пьянство, женщины. А такие женщины губят семью... В моей газете нет места лошадям!
Вот, например, Петр Богданович Пассек. Активный участник возведения на престол Екатерины II, генерал-аншеф, сенатор, Белорусский генерал-губернатор. Дело было еще во времена его бурной и бесшабашной молодости. Пассек на одной из почтовых станций в ожидании смены лошадей решил сыграть в карты с проезжим конференц-секретарем Академии художеств Александром Михайловичем Салтыковым. По службе у Салтыкова открылась большая нехватка денег (то ли сам проворовался, то ли подчиненные). И он почему-то решил, что карты смогут поправить его безвыходное положение. Однако он проиграл Пассеку последние деньги. И тогда на кон была поставлена Мария Сергеевна – молоденькая жена Салтыкова. В итоге Салтыков опять проиграл, а Пассек увез с собой его жену.
При этом Петр Богданович был уже женат на баронессе Наталье Исаевне Шафировой, которая совсем ненамного была старше Салтыковой. Каким образом они, то есть Пассек, его законная супруга и «карточная жена», уладили свои взаимотношения доподлинно неизвестно.
Из воспоминаний очевидцев:
Марья Сергеевна — жена отъявленного игрока, который, проиграв Пассеку всё свое состояние, поставил на карту жену и проиграл и её. Говорят, будто эта потеря менее всего огорчила его, хотя Марья Сергеевна была еще молода и хороша собою; Пассек, назначенный генерал-губернатором Белоруссии, увез ее в Могилев. Эта женщина была первейшею красавицей...
На протяжении многих лет «состояла форменной помпадуршей у Пассека и значила в могилёвском свете не меньше, чем он сам».
Этот удивительный тройственный союз просуществовал 20 с лишним лет. И только после смерти первой жены, Шафировой, Пассек обвенчался с Марией Сергеевной и узаконил их общего сына, уже взрослого офицера.
Из записок Александра Михайловича Тургенева: «Бригадир Афанасий Павлович Игнатьев уехал или, лучше сказать, бежал от супруги своей Анны Александровны, рожденной Волковой. В Киеве Игнатьев, где его не знали, назвал себя вдовцем и вступил во второй брак с дочерью генерал-лейтенанта Нилуса. Года чрез полтора первая супруга Игнатьева узнала о втором бракосочетании дражайшаго супруга в Киеве, и подала прошение.
Резолюция (Павла I) последовала такого содержания: „бригадира Игнатьева привесть из Kиeвa в Москву и велеть ему жить попрежнему с первой женою, а второй его жене велеть быть по-прежнему девицей Нилус".
Начало сего повеления относительно первой жены было исполнено во всей его силе, — Игнатьева привезли в Москву, приказали жить вместе с первою женою, он и жил. Но заключение повеления о второй жене Игнатьева, г-же Нилус, не могло никак быть приведено в исполнение и сама г-жа Нилус, при всей готовности и желании, не могла исполнить его».
(Тут воспоминатель Тургенев несколько соскабрезничал: император в резолюции говорит вовсе не о физиологии, а о социально-юридическом статусе).
А сразу же после смерти Павла I бригадир Игнатьев опять сбежал в Киев к своей второй жене, но на этот раз его уже не удалось вернуть в Москву.
В общем, как говаривал Карлсон, умный, красивый, в меру упитанный мужчина, в полном расцвете сил: «Пустяки, дело житейское».
Мать Натальи Николаевны, жены Пушкина, родилась вне брака. Ее отец полковник Иван Александрович Загряжский встретился во время военной службы в Дерпте с баронессой Ульрикой фон Поссе. Она так увлеклась, что бросила мужа с малолетней дочерью, и сбежала с русским полковником.
И вот Загряжский привозит Ульрику, ожидавшую уже в то время ребенка, в свое родовое имение Ярополец. А там их встречает законная жена Ивана Александровича! Почти шекспировский сюжет, поскольку обе женщины Загряжского не догадывались о существовании друг друга. Они встретились взглядом, баронесса чуть побледнела и упала в обморок...
Вскоре она родила дочь Наталью, будущую тещу Пушкина, и через 6 лет скончалась. Ее дочь законная супруга Загряжского воспитала как родную, хотя в официальных документах она фигурировала как «воспитанница» Ивана Александровича...
И другой родственник Пушкина, «арап Петра Великого» Абрам Петрович Ганнибал тоже прижил своих детей во втором браке. При том, что его первая жена была еще жива. О времена! О нравы! Впрочем, времена бывают разные, а вот люди, судя по всему, за протекшие со времен Эллады и Рима столетия совсем не изменились...