Наконец первокурсники благополучно покинули зал и оказались в маленькой тесной комнатушке, своего рода гримерной. Здесь было совершенно темно.
— До добра это не доведет, — раздался все тот же пессимистичный голос, который сейчас почему-то прозвучал особенно жутко.
— Чепуха! — громко возразил Артур. — Мы не должны бояться. Надо просто найти выход.
Ребята, будто слепые котята, начали толкаться в темноте, пытаясь обнаружить что-либо наподобие двери.
— Я нашел!
— И я нашла!
— Нет же, я нашла!
Все эти выкрики раздались одновременно, из чего можно было сделать вывод, что дверей несколько.
Вдруг к ним в комнатушку ввалился еще один — это был Тод. Мальчик выглядел жалко. На руках его красовались ожоги, лицо покраснело, длинные волосы в некоторых местах обуглились. Мальчик в изнеможении упал на пол, и от его одежды взлетел сноп искр, на некоторое время осветив темное помещение.
— Ему плохо! — в панике крикнула Эвридика, припав к пострадавшему. Тод был ее братом, и она очень переживала за него.
— Все нормально, малышка, — поморщился парень, пытаясь улыбнуться, но ему это с трудом удавалось.
— Преподаватели спятили, раз дают нам такие испытания! — в сердцах вымолвил Тиннарий. Ему тоже было жалко Тода.
В этот момент в комнате зажглась свеча, как будто по волшебству, и ребята смогли наконец рассмотреть помещение, где они оказались. В целом, оно действительно походило на обычную гримерную. Где-то висели костюмы и одежда преподавателей, повсюду валялись книги. Пол помещения был выложен из каменных плит, которые неплотно соединялись друг с другом, образуя неровные трещины. Сквозь эти трещины торчали странные зеленые лопухи на мясистой волосатой ножке.
— Фу, это еще что? — с брезгливым выражением лица произнесла одна девочка. Другие пожимали плечами, не понимая, как можно было так криво выложить пол.
— О, единорог! Я знаю, что это! — крикнул курносый парнишка.
— Ну и что же, умник?
— Это для нас! Лекарство! — с этими словами он не без труда стал срывать лопухи, из сломанных стеблей которых вытекала синяя пахучая жидкость. Некоторые девочки стали ему помогать, уже смекнув, что к чему. Собрав значительное количество лопухов, они подошли к Тоду, и начали обмазывать его синей смесью. На удивление всех присутствующих, ожоги с едва слышным шипением стали проходить. Брату Эвридики заметно полегчало.
— Спасибо, — с признательностью сказал он. — Если кому и следует идти на факультет лекарей, то это точно вам.
Ребята покраснели от похвалы. Многие из них действительно хотели бы попасть в группу лекарей.
Теперь, когда все помазали свои ожоги спасительным средством, общее настроение значительно улучшилось. Кто-то уже начал отпускать шуточки, Тод же вовсю воображал и паясничал, будто бы и вправду это он вывел всех из горящего зала. Но никто не обращал на зазнайку внимания, надо было осмотреться и попытаться предугадать следующий ход преподавателей.
Наконец, все взгляды устремились на три дубовых двери с красивыми резными ручками.
— Смотрите, тут что-то написано!
И правда, на каждой двери были начертаны таинственные знаки.
— Ой, там чудовища нарисованы!
— Это не чудовища! — возмутилась девочка в черепаховых очках. — Это всего лишь символы наших факультетов. Всадники, Энергетики и Морские львы.
— А почему нет лекарей? — с негодованием пропищал мальчик, который помог Тоду. Очень уж ему хотелось быть лекарем, без всяких полетов, путешествий и прочих сомнительных мероприятий.
— Вон и выход для лекарей, только уж что-то он совсем невелик.
И действительно дверь с символом какого-то растения была настолько мала, что напоминала скорее лаз для кошек, нежели нормальный проход.
— Наверное, сейчас преподаватели дают нам шанс выбрать самим группу, в которой мы хотим учиться.
— Как бы не так! Смотрите, тут написано, что каждый из нас должен пройти все двери! А очередность следующая — энергетики, всадники, морские львы и лекари, — воскликнул Тод, указывая на яркую табличку, висевшую на стене таким образом, что свет от свечи как раз позволял увидеть надпись.
— О нет! Лекари последние! — угрюмо проговорил Даниел Фук, щуплый на вид мальчишка, которому не терпелось поскорее закончить эту утомительную процедуру по распределению. Его родители мечтали, чтобы их сын стал лекарем и работал впоследствии в Беру, с чем безынициативный Даниел в принципе не спорил, так как ему было совершенно все равно.
