В начале XIX века французская пехота явно двигалась в сторону универсальности. Реальные различия между легкой и линейной пехотой постепенно стирались. Но все же существовали те, чьей специализацией был стрелковый бой в рассыпном строю на переднем крае.
Легкая пехота Нового времени ведет свою историю во Франции с конца XVII века, когда в королевской армии существовали т.н. «вольные роты» (фр. compagnies franches). Народец там был лихой, с дисциплиной не очень дружил, зато сорвиголов хватало сполна. Часто это были иностранные подданные, и только Господь знает, какие прегрешения заставили их покинуть родину.
Подробную эволюцию организации и тактики сейчас рассматривать не будем. Но к моменту Французской Революции в составе королевских вооруженных сил находились 12 батальонов егерей общей численностью примерно 5500 человек. Водоразделом стало время 1792-1793 годов: свержение монархии, провозглашение республики, первая победа в битве при Вальми, казнь короля и королевы… О чем это я? Ах да! В начале 1793 года в армии провели процесс «амальгамы», т.е. слияния: по одному батальону старой армии сливалось с двумя волонтерскими батальонами. В результате получались части, получившие имя полубригад. Напомню, что, по мысли революционеров, название «полк» (régiment) ー плохое, так как отождествляется с временами королевской деспотии.
Минутка занимательной этимологии: в армиях германоязычных государств (а также в Российской империи) для обозначения солдат лёгкой пехоты использовали термин «егерь» (нем. Jäger ー охотник). Во Франции для этих же целей есть слово «chasseur», что также переводится как «охотник». Логика в обоих случаях абсолютно одинаковая: в легкую пехоту стремились набирать сыновей лесничих, жителей лесных или горных регионов, которые были не понаслышке знакомы с меткой стрельбой, отличались инициативностью и умели ориентироваться на местности. В легкой пехоте эти навыки исключительно полезны.
К моменту прихода к власти Наполеона во французской армии номинально числились 100 полубригад линейной пехоты и 30 ー легкой. Понятно, что за предыдущие десять лет порядка в армии не прибавилось. И то наследство, которое досталось Бонапарту от Директории требовалось спешно привести в божеский вид. Тем более, что планы-то были во всех смыслах наполеоновские.
Буквально перед самой войной III коалиции (1805 год) во всех пехотных полках были введены роты т.н. вольтижёров. В полках лёгкой пехоты это сделали весной 1804, а в полках линейной ー осенью 1805 года. Но зачастую «введение» этих рот было просто узакониванием уже де-факто существующих подразделений. Кстати, если термин chasseur/Jäger обозначает охотника, то вот слово «вольтижёр» происходит от глагола «voltiger» ー порхать.
В то время каждый батальон французской пехоты (как лёгкой, так и линейной) состоял из девяти рот: 8 рот фузилер (или т.н. рот центра) и 1 элитной, гренадерской роты (в лёгкой пехоте аналогом гренадер были карабинеры, но принципиально это ничего не меняло). Поступили следующим образом: в каждом батальоне расформировали роту №4, а ее солдат распределили по остальным. Но при этом всех самых лучших, метких, смышленых и храбрых солдат низкого роста свели в роты вольтижёр. Официально элитный статус за ними закреплен не был. И тем не менее, жалование у них было сопоставимо с жалованием гренадер, а перевод в вольтижёрскую роту рассматривался как поощрение.
Теперь в батальоне было 7 центральных рот (условно, обычных), 1 рота сильных и высоких солдат для ударных действий и 1 рота тоже лучших бойцов, но выполняющих роль застрельщиков. В задачи вольтижёрских рот входило быть ближе всех к противнику, действуя в рассыпном строю, постоянно беспокоить его убийственным огнем, наносить потери и таким образом предварять наступление основных сил. Вот здесь-то и нужны были меткость, дерзость и способность быстро ориентироваться в постоянно меняющейся обстановке боя. Вот, что писал о французских стрелках русский генерал Радожицкий: «Можно было любоваться увертками ловких стрелков; их маневры беспрестанно изменялись по местоположению. То перебегали они из куста в куст, то прятались за камень, стреляли из-за дерева. Французы отличались проворством, а наши ー отвагой и бесстрашием».
Автор - Сабира Еникеева