В юности я была достаточно невезучей, чтобы влюбиться в Олега. Голубоглазый, стройный высокий блондин. Мужчина в жанре импрессионизма. Знает все про гастроэнтерологию и не только про нее. В общем, не человек, а подарок. Две первые недели я питала иллюзии, но потом мы с Олегом пришли к выводу, что будем любить друг друга чисто как друзья. Оказалось, что именно такие отношения идеальны и долговечны. Особенно если между вами пять тысяч километров.
Прилетает Олег в Иркутск раз в год. В этот прилет его эсэмэска настигла меня в позной. Зная пристрастие друга к видео с шампанским и устрицами, я отправила ему фото наполовину пустой кружки пива с Лешиным локтем и спокойно направилась домой. А там обнаружила пять обиженных сообщений от — «я приеду?» до «не очень-то и хотелось! переживу».
Спустя сутки препирательств и упреков («Ты просмотрела сообщения и десять минут молчала! ты меня бортанула!») мы встретились на сквере у фонтана. Я попыталась продвинуть другую локацию, более романтичную, на что получила резонный ответ: «С тобой-то, Катя, мне романтика зачем?»
В общем, встретились мы как-то не романтично. Он обнял меня так, что захрустели позвонки. Расцеловал. Заметил, что я постройнела и это мне к лицу. Назвал красоткой. Опять обнял и поцеловал. Расхвалил платье. Парочки на соседних скамейках, рутинно тискавшие друг друга, завистливо наблюдали за нашей товарищеской встречей.
Отыскав первую открытую веранду, Олег заказал сложный набор алкоголя, который обещал для меня смешать сам. Потому что не доверял барменше – «кукушке». Она принесла нам не охлажденный Брют. А в глазах Олега это преступление против человечности. Наконец все напитки были доведены до кондиции, и мы могли наслаждаться друг другом.
После коктейля мне стало ужасно весело. Мы вспомнили юность и пришли к выводу, что хотели бы жить, как тогда, во втором Иркутске на улице Авиастроителей и вечерами сидеть в моем огороде. А после шампанского я поняла, что Олег вообще – мужчина моей мечты. Да и друг, отмечавший нашу встречу не менее усердно, подтвердил: и я ему сейчас кажусь шикарной.
Тут я встала и направилась в дамскую комнату. И обнаружила, что хотя ноги ставлю ровно, двигаюсь какими-то зигзагами. Словно на корабле во время шторма. Добравшись до зеркала, внимательно посмотрела на себя. Тут тоже случилось странное: мое изображение расплывалось и двоилось. Зато я все еще могла прямо стоять.
Я собралась с силами и вернулась к столику. Увидела сообщение от мужа, что он ждет меня в машине в нескольких метрах от бара. Олег обнял меня и сказал: «Передай Алексею, что он тебя недостоин!»
К машине я шла походкой хромой балерины, наполовину состоявшей из коктейля и шампанского. Природная грация сохранилась, а координация куда-то исчезла. Я рухнула на сидение и увидела в зеркальце испуганные глаза мужа.
- Катя, ты что, напилась? – спросил он.
- Нет, что ты, – твердо ответила я. – Мы просто с Олегом душевно пообщались.
Дальше я что-то говорила, мило шутила, смеялась, была искрометной. Леша со словами: «Чтобы ребенок не видел тебя в таком состоянии» повел меня гулять за Политех. Я же продолжала непринужденно общаться.
Назавтра муж сказал, что я раз десять повторила, что Олег считает меня красоткой и что Леша, по его мнению, меня недостоин. Невпопад смеялась, потом внезапно опечалилась. Я вспомнила, что у подъезда мне резко захотелось спать. Был вариант лечь прямо у двери на асфальт, но я бы замарала платье. В коридоре я сняла туфли. Уже в спальне попыталась вставить себя в пижаму. Дальше фильм обрывался.
Утром домашние смотрели на меня со страхом и уважением. Происшествие добавило мне в их глазах ослепительности.
- Ты была прелестна! – сказал Леша. -- Еще более привлекательна, чем трезвая. Но я теперь буду бояться отпускать тебя гулять одну. В таком состоянии ты для любого можешь стать приятным сюрпризом. Человек, склонный к алкоголизму, может натворить всякое, о чем потом и не вспомнит.