– В мае вы стали отцом. Как на вас повлияло рождение сына?
– Жизнь стала другой, намного эмоциональней. А поменялось в первую очередь мое восприятие работы, отношение к ней. То, как я на ней фокусируюсь.
Сейчас попробую объяснить. Во время сбора я провел много времени на расстоянии от малыша, так как мы жили в Тарасовке. И часто задавал себе вопрос: что я делаю и зачем?
Ответ пришел, когда мы проводили товарищеский матч в «Лужниках», а жена с сыном были на трибунах. Вот для чего я должен каждый день стремиться к лучшему результату команды. Чтобы быть примером для Гильермо Николая. Примером не футбольным, а жизненным.
– Болельщикам понравилось, что вы назвали сына русским именем. Почему именно Николай? Неужели в честь Николая Петровича Старостина, чей портрет висит у вас в кабинете?
– Так и есть. Когда мы были в Греции и Швейцарии и обсуждали свое будущее, то, конечно, имя Николай в наши планы не входило.
Но так сложилась наша жизнь, что сейчас мы в России, в Москве, я работаю в «Спартаке». Николай – это имя почитаемого в России святого. И, конечно, имя основателя нашего клуба.
Кстати, моя мама называет малыша Коля. Я сначала даже не понял, о ком речь, когда она написала: «Как там наш Коля?» Она большая поклонница русской культуры, литературы.
– Ваши родные уже бывали в России?
– Как раз собираются впервые прилететь. Они будут на трибуне в матче второго тура с «Балтикой». Мама никогда не была здесь и очень взволнована, потому что всю жизнь интересовалась Россией, – сказал главный тренер «Спартака».
