- Что завис? Катись уже.
- Я-то покачусь, а ты тут так и останешься, - бросил я охраннику, зашагав к воротам.
- Ничего, ты тоже скоро вернёшься! - крикнул тот мне вслед.
Говорят, что сожаления бесполезны, и ещё что-то про лимон, из которого полагается сделать лимонад. Вы пробовали сделать из лимона лимонад? Вы в курсе, что для этого как минимум нужна соковыжималка?
И ещё та чушь, что никогда не бывает поздно. Бывает. Всему своё время. Если в двадцать лет ты можешь начать что угодно, в сорок пять выбор немного ограничивается.
Я зашагал по дороге. Песок хрустел под ботинками, сумка оттягивала плечи, в карманах было пусто, в голове — тоже.
В некотором смысле это похоже на круг, я вернулся к началу. Двадцать пять лет нешуточный отрезок времени, но его словно бы нет, он прошёл в другом мире, теперь я снова стоял в самом начале, словно сел в машину времени, или пролежал в коме. Похоже, но так ли? За столько лет все клетки в моём организме успели обновиться, я не имею ничего общего с тем, кем был, когда входил сюда: нет ни одной старой связи, зато много новых, нет ни одной старой мысли, зато есть воспоминания, нет ничего, что принадлежало мне в то время. Я будто другой человек.
Нет, снова не совсем правда, кое что осталось.
Я хотел идти. Одержимость волей, которую даёт движение, тяга к поездам, самолётам, дирижаблям — всему, что ассоциировалось с полётом и скоростью. Но есть обязательства, которые нельзя нарушать, люди, которые нуждаются в твоей заботе и помощи. И ты остаёшься.
Сейчас их нет, можно идти.
Я повернулся, бросив взгляд назад, снова посмотрел вперёд. Вот же она, дорога. И никто не удержит, никто и не подумает удержать.
Можно идти.