Инна была поэтессой, но вместе с тем истерически боялась луны. Неизвестно, почему луну традиционно поэтизируют, наделяют лиричностью, приписывают влюблённым чтение стихов, вздохи и томления под лунным светом. У Инны даже тоненький нарождающийся серпик вызывал животный страх – сердце выпрыгивало, становилось трудно дышать, в сознании нарастала тревога. И только когда месяц скрывали облака, наступало облегчение. Стоит ли говорить, что в дни приближения полнолуния ясными вечерами девушка вообще не выходила из дома, где все окна были зашторены, и горел яркий свет. Тот вечер был невыносимее прочих. В небо медленно поднимался из-за горизонта кроваво-красный переливающийся диск огромной полной луны.
Хотя Инна и тряслась от страха, не могла запереть свою поэтическую сущность и изредка выглядывала в узкую щель между плотных штор. В голове самопроизвольно рождались пугающие строки:
"Луна зловеще-красного оттенка выглядывает гневно из-за туч, как окровавленный убийца из застенка, и взгляд её над