В 1962 году Джону Стейнбеку присудили Нобелевскую премию с формулировкой "За реалистический и поэтический дар, сочетающийся с мягким юмором и острым социальным видением".
Но я в Стейнбеке вижу не реалиста, а мистика. Мне попадаются такие его романы, в которых даже человеку, от религии очень далекому, слышны библейские аллюзии.
В начале июля читала его ранний роман "Неведомому Богу", где Стейнбек предложил новую версию Христа.
А сейчас прочитала его итоговое произведение "Зима тревоги нашей", где Стейнбек предположил, как бы развивались события, если бы в Гефсиманском саду Иисус поддался слабости и последовал за человеческой, а не божеской волей.
Действие романа начинается в страстную пятницу. Этот день самый скорбный в христианском мире. День, когда распяли Христа; день, когда Бог умер и люди остались беззащитными перед лицом своих слабостей. Случайно ли, что именно в этот день искушение со всех сторон подкрадывается к главному герою Итану Хоули? Подруга жены делает недвусмысленные намёки, начальник требует обманывать покупателей, торговый агент предлагает обманывать начальника... И все эти недостойные поступки оправдываются одной и той же фразой: "Ведь все так делают!"
У поклонников Марины Цветаевой на это "все" есть достойнейший ответ:
Никогда не говорите, что так все делают: все всегда плохо делают — раз так охотно на них ссылаются. У всех есть второе имя: никто, и совсем нет лица: бельмо. Если вам скажут: так никто не делает (не одевается, не думает, и т. д.) отвечайте: — А я — кто.
У Итана Хоуили поддержки и опоры не оказалось. Даже Бог был мертв в момент его мучительных душевных тревог.
А семья, его любимые и любящие жена и дети?
Они только подтолкнули его к греху, пусть невольно, сами не понимая, что именно в данный момент в душе их мужи и отца происходит решающая битва добра со злом. Винить их нельзя. Но себе стоит взять на заметку, что с решающим в своей жизни выбором человек всегда остается один на один.
Неправда, что есть один общий свет или мировой костер. Каждый несет свой собственный огонек, и каждый одинок... Мой свет погас. В целом мире нет ничего чернее погасшего фитиля... После того как свет погаснет, становится намного темнее, чем если бы он не горел ни когда.
В этот раз не буду пересказывать сюжет и разбирать по косточкам взаимоотношения в семье Хоули. Как-то это всё мелко и неважно по сравнению с той глобальной идеей, которая выступает из-за будничных встреч, диалогов, происшествий.
Но не надо думать, что в романе описана какая-то исключительная история. Предваряя свой роман, Стейнбек обратился к читателям:
Читателям, которые попытаются угадать прототипов моих героев и место действия, советую оглянуться вокруг и посмотреть на самих себя.
P.S. С удивлением узнала, что критика не приняла этот роман Стейнбека. Рецензий было мало и ни одной хвалебной. Возможно, автор оказался заложником той славы, которую ему принесла повесть "Квартал Тортилья-флэт".
В его произведениях искали "реализм" и "острые социальные вопросы".
А он писал то, что диктовал ему его собственный свет.