– Девятый сон начинается всякий раз, когда что-нибудь заканчивается.
Митчелл относится для меня к одной немногочисленной группе авторов, которых я не могу назвать любимыми, но при этом есть желание вычитать у них всё, что написано. Обычно у меня в эту категорию попадают те, чья фантазия меня восхищает, пусть и не всегда заходят её воплощения. Так что потихоньку иду по его библиографии и вот добралась до "Сна №9", хочется кстати отметить, что и названия у его романов всегда интригующие и завлекательные. В лидеры личного топа этот не выбился, но не хватило ему на самом деле совсем немножко, мне по сути не понравилась лишь какая-то оборванная концовка. Причём с одной стороны её можно назвать открытой, ведь судьба Токио и его обитателей остаётся неизвестной как нам, так и главному герою, причём тот вскоре это исправит, а вот читатель остаётся ни с чем. А с другой стороны те сюжетные линии, что были сюжетообразующими вполне себе завершились. Так что немного двоякие впечатления именно от финальных страниц, я бы, пожалуй, закончила историю чуть раньше, пусть и также с открытым финалом, но роман очень необычный и, возможно, ему как раз больше подходит вот такая вот абсолютно непонятная какая-то рваная концовка.
Сама же история это что-то такое постмодерновое с отголосками то ли Алисы, то ли Улисса на минималках, два месяца, проведённые главным героем, двадцатилетним Эйдзи Миякэ, в Токио это такая чехарда не только событий, но даже и жанров, что просто диву даёшься. А парень всего-то хотел найти отца, которого никогда в жизни не видел, да и мать особого участия в его жизни не принимала. Тут классика жанра прям таки: красивая, но не обременённая особой моралью, да и умом провинциалка с маленького японского островка искала в столице развлечений и богатых любовников, и дети ей были нужны, как корове пятая нога. Так что гг и его сестра-близняшка воспитывались многочисленными родственниками со стороны матери на том самом островке, но, повзрослев, Эйдзи твёрдо решил, что хочет найти своего отца, не для того чтобы высказать претензии или как-то поправить своё материальное положение (последнего очень боится того законная супруга), а просто, чтобы познакомиться. Но его поиски помноженные на попытки выжить в большом городе, не обладая ни средствами, ни связями приведут парня в такие места и события, что только диву даёшься.
Тут и разборки якудз, что делят город, пытаясь вырвать друг у друга изо рта кусок пожирнее, тут и гениальный хакер, оставивший гг в наследство мегакрутой вирус, тут и его сны и фантазии, которые порой сложно сходу отделить от реальности, тут и история в истории, когда герой то читает исповедальные письма матери, то попавший ему в руки дневник двоюродного деда, погибшего во Вторую Мировую, то сказочно-философские рассказы известной писательницы, в доме которой он прятался от тех самых якудза. Попутно Эйдзи таки знакомится со своей роднёй, успевает сменить несколько работ, подружиться с очень разными людьми: от владельца видеопроката и его беременной жены до представителя золотой молодёжи и таинственной женщины-частного детектива. А ещё он станет свидетем массовых убийств и дешёвых фокусов, найдёт свою первую любовь и неожиданно для самого себя окажется счастливым обладателем своенравной Кошки. И всё это за неполных два месяца! Роман буйный, бурный, захватывающий и очень необычный, я осталась очень довольна этой своей встречей с Митчеллом, не уверена, кому его советовать, любителям необычной, возможно даже экспериментальной современной прозы, думаю, стоит рискнуть, а у меня же на полочке есть ещё пара непрочитанных его романов, что не может не радовать.
Заскучавший горизонт широко зевает. Эта береговая полоса, что скрывается под водой при каждом приливе, тянется до самого моря Хюга-Нада к югу от пролива Бунго, куда плыл мой двоюродный дед в своем последнем путешествии на борту «1-333». Если бы существовал бинокль, достаточно мощный, чтобы поймать в фокус сороковые годы, мы могли бы помахать друг другу рукой. Может быть, он мне тоже приснится. Может быть, время и есть та сила, которая отводит каждому моменту реальности свое место, но сны не подчиняются его правилам. До меня доносится запах осенних фруктов.