Проклятия библиотечному вору. Алоизия Пихлера они совсем не смутили

Пихлер, приехавший из Баварии для культурного сотрудничества и обмена опытом, был зачислен внештатным библиотекарем и за свою службу даже удостоился ордена Станислава II степени. При этом два года он промышлял хищением книг. Хотя, будучи доктором богословия, прекрасно знал, что в Европе еще в Средние века книжных воров отлучали от церкви и предавали проклятию. Во Франции в XV веке оно звучало следующим образом: «Тот, кто украдет книгу, будет висеть на виселице в Париже. А если он не будет висеть, то утонет. А если не утонет, то будет жариться. А если его не будут жарить, то худший конец постигнет его».

Но, видимо, никакие кары Алоизия не смущали.

Как сообщалось в «Ниве», на его квартире нашли сотни книг, выр­ванных гравюр и рисунков, переплетенных в особые тетради, уложенные в ящики и забитые гвоздями, для отправки за границу. «Способ, посредством которого ему удавалось незаметно выносить из биб­лиотеки книги, состоял в том, что он постоянно носил два сюртука и, кроме того, мешок, пришитый под одним из них помогавшей ему сестрой. Он ходил постоянно в длинном пальто, отказываясь оставлять его в прихожей, не снимал резиновых калош, делавших шаги его бесшумными».

Хитрый баварец все время стремился отвести от себя подозрения. Когда обнаружилась кража 72 томов сочинений Вольтера, он очень возмущался и утверждал, что «такая наглая покража могла произойти только в России».

В этом он был совершенно не прав. Подобное случалось и в Евро­пе. Некий профессор Рапизар, по­сещавший библиотеку Ватикана, вырывал из средневековых книг ценнейшие миниатюры. Узнав об этой невосполнимой утрате, префект библиотеки, по слухам, покончил жизнь самоубийством.

Другой пример: граф Гильомо Либри, выходец из знатной флорентийской семьи, известный ученый и библиофил, в 1841 году занял пост секретаря комиссии по розыску манускриптов в биб­лиотеках Франции. И шесть лет воровал книги: похищенные раритеты он прятал в складках своего широкого плаща. Когда воровство открылось, он сложил украденное в ящики и уплыл в Англию, где распродал книжные ценности на аукционе…

Для того чтобы задержать с поличным баварца Пихлера, пришлось пойти на хитрость. Однажды, когда вор-библиотекарь окончил работу и собрался уходить, швейцару поручили почистить его якобы запылившееся пальто. Алоизию пришлось его снять. А в кармане пальто оказалась книга «Сочинение святого Августина» 1648 года издания.

В ходе следствия выяснилось, что в общей сложности он украл около четырех с половиной тысяч изданий. Используя же слова самого Пихлера, произнесенные им на суде, он таскал эти книги «как дрова». Полиция обнаружила у него дома более двухсот краденых экземпляров. Часть из них уже были упакованы в ящики и подготовлены к отправке пароходом в Германию. Причем перед отправкой он срезал и вымарывал в украденных им книгах обозначение Императорской Публичной библиотеки, а на некоторые даже клеил свой экслибрис «Из книг Пихлера».

Петербургский окружной суд предъявил Пихлеру гражданский иск от библиотеки на сумму 1892 рубля — большие деньги по тому времени, лишил его ордена, всех прав состояния и отправил в ссылку в Тобольскую губернию на два года. Всех прав состояния лишилась и его сестра. За пособничество в краже она была на четыре месяца помещена в «работный дом», а потом выслана из России.

Правда, уже спустя некоторое время Пихлер был досрочно освобожден: с просьбой помиловать книжного вора к Александру II обратился принц Баварский Лео­польд. Довольно скоро Пихлер ­уехал в Германию и поселился близ Мюнхена.

«Всю истекшую неделю Павловский театр был занят «Убийством Коверлея» (драма Барбюса и Кризафули, переведенная на русский язык актером Николаем Киреевым. — Ред.). Локомотив, оправившийся после первого неудачного дебюта, с похвальной исправностью ежедневно давил злодея мелодрамы. Несмотря, однако же, на такое добросовестное исполнение картонным чудовищем своих обязанностей, железнодорожная драма чуть ли не с четвертого представления перестала привлекать публику, и сборы значительно ослабели. Причин такого малого успеха эффектной пьесы и равнодушия летней публики к механическим ужасам — весьма много…».

«Новое время», 3 августа 1876 г.

«Нашли старинную медную пушку. Ее разыскали работники Ленинградского музея революции. Пушка медная, а полутораметровые колеса и лафет пушки — деревянные, отделанные железом. На дуле пушки выгравирована надпись: «Свобода, равенство и братство». Судя по другим надписям, пушка изготовлена мастером Брезеном на втором году Французской революции.

Специалисты полагают, что пушка попала в Россию в 1812 году. Ее, видимо, бросили отступавшие войска Наполеона, и она была доставлена среди других трофеев в Петербург. Эту пушку увезли в Моск­ву и выставили у входа в Музей революции СССР».

«Ленинские искры», 21 июля 1939 г.

Лучшие очерки собраны в книгах «Наследие. Избранное» том I и том II. Они продаются в книжных магазинах Петербурга, в редакции на ул. Марата, 25 и в нашем интернет-магазине.

Еще больше интересных очерков читайте на нашем канале в «Дзен».