Конечно, случаются в мире кораблекрушения, в которых виновны непреодолимые силы природы: гигантские волны, ужасный ветер, падение на судно астероида или… нападение проснувшегося в морской пучине кракена…
Однако подобные происшествия происходят довольно редко, а в основном суда в море (да и у причала) терпят бедствие из за тупости и неквалифицированного обслуживания их экипажей. И хорошо если все заканчивается просто повреждением судна или его механизмов и устройств без гибели личного состава.
Я и сам давным-давно поучаствовал один раз в столкновении судов еще на практике в мореходном училище. Тогда я был матросом на грунтоотвозной шаланде (есть такой тип судна, который отвозит грунт от землечерпалки на свалку в море. Работали мы на подходном канале к Ленинграду в районе острова Котлин (Кронштадт).
Ну и вот среди бела дня наша шаланда пошла на швартовку к землечерпалке аккурат в тот момент, когда она (землечерпалка) встала на бровку канала, опустила троса якорей и пропускала торговое судно, идущее в Ленинград. Кто там что и с кем не согласовал… но этот сухогруз на среднем ходу со скрипом и хрустом боднул нашу шаланду в левую скулу и за малым не отдал якорь прямо на нашу палубу… В этот момент деваться судам друг от друга было некуда.
Я как раз только заснул после ночной вахты и выскочил на палубу из каюты спросонья в трусах и с чемоданом (чемодан был пустой). В левой скуле после рандеву наших судов оказалась дыра метра три на пять, сухогруз не пострадал да и наше плавсредство тоже осталось наплаву.
…
Довольно нелепое двойное кораблекрушение произошло уже в колхозной конторе, когда я работал на Камчатке. Был тогда среди нашей рыболовной эскадры рыболовный сейнер (РС-300) «Комсомолец Забайкалья». И он с таким двойным названием был, пожалуй, один не только на Камчатке, но и на всем Дальнем востоке. Вот потому его и путали с плавбазами, у которых были и двойные и тройные названия. РС-300 обзывали обычно одним словом: "Упрямый", "Абзаново", "Аксаково" и пр. А в те далекие социалистические времена со сдачей рыбы во время путины были большие проблемы в том плане, что ее (этой сдачи) порой не было вовсе. Вот и навязывались сейнера и тральщики в радиоэфире ко всем плавбазам на сдачу, лишь бы сбыть свой улов. Записывались они и к «Комсомольцу Забайкалья», кто не знал. Ну а на нем тоже работали штурмана не без юмора и не посылали открытым текстом всех желающих, а соглашались и объявляли очередь… Смеялась, конечно, по этому поводу вся охотоморская весенняя минтаевая экспедиция… те, кто были в курсе, конечно.
И вот этот «Комсомолец Забайкалья» в марте не помню какого года (годы 80-е прошлого века). Пошел прятаться от шторма в бухту Вестник на восточном побережье Камчатки. И каким же макаром его занесло полным ходом прямым курсом на камни острова Уташуд при нормальной видимости и работающем радиолокаторе непонятно… В общем, сейнер получил в днище несколько пробоин и стал тонуть. Экипаж перелез в спасательные плоты и с плотов их почти сразу подняли на другие суда. Никто не пострадал.
Ну, как бы, и все. С сейнером начали работать спасатели, быстренько его вытащили из морских глубин и отволокли в Петропавловск на ремонт. Да все так ловко получилось, что через четыре месяца наш «Комсомолец Забайкалья» уже вышел в море на северо-восточное побережье Камчатки ловить треску… Там он благополучно затонул второй раз… уже окончательно… И опят же никто не погиб.
Во время первого затопления на «Комсомольце…» работал знакомый мне тралмастер. Я у него пытался узнать, как там все у них случилось.
Тралмастер: - А чо я… чо? Грын- дын-дын все рыпит, скрежещет… А у меня еще полмешка водки в каюте… Я ее взял и на плот перелез… не помню, как в порт дошли.
Второй раз, как тонул сейнер мне рассказал матрос, стоящий в это время на руле: - Я тут причем? Штурман дал курс, я им иду… мне все пофиг…
Я: - Так курс тот прямо в берег вел… Сказал бы штурману…
Матрос: – Мои что ль болячки… Пусть вон штурмана с капитаном думают…
…
Еще смешнее выехал прямо на береговые скалы в районе поселка Завойко на выходе из Авачинской губы плавбаза типа Б-69 «Северный полюс» базы УТРФ.
Плавбаза шла в море на обработку рыбы.
Когда капитан рыбного порта Каплюк подошел к борту плавбазы на дежурном катере, он очень долго бился в дверь каюты капитана, пока ему открыл ее жилец. Капитан плавбазы не мог скрыть своего удивления, увидев капитан порта, потому что по его планам судно уже находилось в открытом море и шло полным ходом в район промысла.
- А как ты здесь очутился, Василий Михайлович? – спросил моряк заплетающимся языком. Он был пьян в дымину.
Еще несколько месяцев желающие совершали экскурсии к месту посадки на мель плавбазы и фотографировались на ее фоне… Как судно эффектно сидело на пляже, далеко выехав на сушу. Потом его благополучно сняли и разрезали на запчасти. Видимо, отремонтировать не было возможности.
Иван ТРОФИМОВ.
Фото из открытого доступа.