С праздником, уважаемые читатели! Вы наверняка много раз видели иконы Благовещения: на Царских вратах, в праздничном ряду. И мы знаем. кто на этих иконах будет изображен: Пресвятая Дева и архангел Гавриил. Может, еще голубь и благословляющая десница, контур фигуры Богомладенца на груди Богоматери...
Но об этом в другой раз. Пока поговорим о том, что есть иконы, на которых присутствует какая-то женщина, которая не упоминается в Евангелии. Попытаемся разобраться с этими случаями. Сначала посмотрим на примеры.
Не известно. что послужило причиной начать в тринадцатом веке в Византии изображать такую фигуру. Единственная обоснованная точка зрения заключается вот в чем. Есть предание о том, что для создания завес для Иерусалимского храма были избраны девы и Богоматери было поручено спрясть нить и затем соткать завесу из пурпура. Очевидно, сидящая около прялки - это помощница либо служанка. Традиция перешла в русскую иконопись. Смысл дополнения, наверно, заключался в акцентировании внимания предстоящих на теме прядения. Это важно, поскольку пурпур - цвет царственный, и поэтому связан с рождением Царя царей, и сам процесс создания завесы - образ воплощения. Святой Андрей Критский в известнейшем покаянном каноне использует такой образ: "внутрь во чреве Твоем плоть исткася".
Однако вот другой пример. Девушка прячется за колонной. Тоже служанка? Вроде похожа.
На византийских изображениях служанки в чем-то вроде туник с голыми руками, непокрытой головой. Однако смущает положение за колонной. Служанка ведь не прямой свидетель Благовещения, а только способ поставить акцент. Зачем ей прятаться? Так она теряет все возможности этот акцент обеспечить. Ни прялки, ни пряжи, подсматривает. Какая-то странная служанка.
Попробуем отойти от описанной версии и поискать другую аналогию. И она находится в так называемой Парижской Псалтыри. Это византийская Псалтырь с миниатюрами десятого века, просто сейчас хранится в Париже. Как установлено, она много раз затем копировалась, пока существовала Византия. Особенностью изображений рукописи было то, что все иллюстрации посвящены царю Давиду. Обратим внимание на одну из них подробнее.
Изображение полно античных аллегорий, да и сама композиция и пейзаж очень-очень эллинистические. Это свидетельствует о сохранении античных традиций в византийской культуре. В центре - Давид, зачаровывающий своей игрой на лире животных. Опершись на него, сидит Мелодия. Напротив - мужчина в венке с голым торсом - Вифлеем, град Давидов. И, наконец, фигура, которая нам нужна - девушка, прячущаяся за колонной. Угадать тоже трудно, но знатоки античных аллегорий считают, что это Эхо, горная нимфа.
Что такое эхо, всем понятно, но с точки зрения античной мифологии у этого персонажа есть важные для данного случая качества. Во-первых, Эхо не способна говорить сама от себя, а только повторять чужие слова. Сообщение о событии доносится без искажений, преувеличений, дополнений, т.е. если иконописец использовал действительно аллегорию Эхо, то он обратил наше внимание на то, что это точная характеристика важнейшего в истории человечества события. Во-вторых, Эхо умела, по античной мифологии, передавать вести из мира живых в царство мертвых. И эта черта здесь тоже пригодилась бы, ведь весть о Боговоплощении касается и живых, и мертвых.
Конечно, это только предположение. И попытка его обосновать. Но нами много еще не разгадано в иконе, и в изучении иконы было и так, что точка зрения на какое-либо изображение и его деталь сильно менялась.
Пожалуйста, ставьте лайки, если вам понравился материал, так я буду знать, что мои статьи нужны моим читателям. Возможно, у вас есть вопросы, ответы на которые вы хотели бы видеть в блоге? Жду обратной связи!