#этонадовидеть
В петербургском Манеже открылась выставка «Перевернутое сафари». Инсталляция, живопись, скульптура, фотография, видео — всего более 300 работ, представляющих новое африканское искусство. Сафари здесь — не жестокая охота за трофеями, а синоним удивительного путешествия, которое никого не оставит равнодушным. О том, на что обратить особое внимание на выставке, рассказывает арт-блогер, автор телеграм-канала Bizarre Диана Кабардинцева.
Входная инсталляция
Существует устойчивое представление о том, что африканское искусство — это яркие орнаменты, ритуальные маски и бусы из клыков и перьев. Как напоминание об этом, на входе нас встречают большие инсталляции в стиле карго-культа из отрезов ткани, деталей лего, прищепок, бутылочных крышечек и щеток для мытья посуды. Но это своего рода ловушка для зрителя: к концу нашего путешествия по выставке станет видно, что эти представления безнадежно устарели.
Намза Леуба
Художница окончила Школу визуальных искусств в Нью-Йорке, и это видно в стилистике ее фотографий — они напоминают съемку для модного глянца. Тем страшнее контраст, когда зритель осознает, что это не модели позируют на фоне небоскребов, а жители Конари — столицы Гвинеи — сфотографированы в традиционных африканских масках. И это гипнотизирует: странно, страшно, а отвернуться нет сил. Этот эффект нам хорошо известен по кубистическим картинам Пикассо. Кстати, оригинальных африканских масок первой половины XX века на выставке очень много. Именно такие маски вдохновили Пикассо на создание программного полотна кубизма — «Авиньонские девицы».
Медина Даггер
Фотопроект «Окутаться» исследует тему вытеснения традиционной культуры Нигерии мусульманской религией. Совмещая в коллаже традиционный для Африки чистый цвет и символику ислама, Медина Даггер показывает исчезающую красоту нигерийских женщин. Их лица уже скрыты хиджабом, и совсем скоро они будут окутаны покрывалами с головы до ног.
Абудия Абдула Диаррасауба
Этот художник в своих экспрессионистических коллажах отображает современную жизнь Кот-д'Ивуара, смешивая газетные вырезки на злобу дня, фотографию и граффити. Художник говорит, что начинал с классической живописи, но сама африканская культура с ее декоративностью побуждает его все больше выражать себя через эстетику уличного искусства и надписей. Его стиль многим напоминает творчество Жана-Мишеля Баскиа — первого чернокожего американца, получившего признание у критиков и галеристов в 1980-х годах. Который, кстати, начинал как граффитист.
Джозеф Авуа-Дарко
В двух своих гобеленах художник из Ганы превращает кактусы (да-да, это именно они — грузония и маммулозус) в антропоморфные фигуры в стиле Кита Харинга. Причем делает это с помощью текстиля, что придает работам еще большую фактурность и декоративность. Если вам эти скрученные из атласных лент цветочки напоминают сокровища бабушкиного серванта, то все правильно. Рукоделие из остатков атласных лент и тесьмы очень популярно в традиционных обществах с невысоким уровнем жизни, где ничего не выбрасывают и применяют — например, для декора, будь то клумбы из старых покрышек или украшенная атласными розочками шкатулка из мыла.
Мишель Окпаре
Эта художница из Нигерии тоже использует выброшенные кусочки кружевных тканей и бумагу, чтобы создавать своих прекрасных женщин, чувствующих себя неуверенно внутри навязанных обществом стандартов красоты. Они сравнивают себя с НЕЙ — неким идеалом, до которого пытаются безуспешно дотянуться. Их саморефлексия демонстративно выносится художницей в названия работ — «Скажи мне, когда найдешь ЕЕ» или «Я стала больше похожа на НЕЕ». Прямой взгляд на зрителя и название-обращение роднят героинь Окпаре с полинезийскими девушками Гогена. С той огромной разницей, что последние существовали вне каких-либо оценочных категорий и потому абсолютно уверены в себе.
Выставка «Перевернутое сафари. Современное искусство Африки» в ЦВЗ «Манеж». Фото Дианы Кабардинцевой