Настало время сознаться в самых опасных шалостях, которыми я развлекался в детстве. Тридцать с хвостиком лет, прошедшие с тех пор, достаточный срок для того, чтобы теперь посмеяться над этим. Или удивиться тому, как я избежал больших неприятностей.
Самым опасным было кидание в костёр разных предметов, с исследовательской целью – а что же будет? Например, обычная банка тушёнки может так хлопнуть, что разнесёт весь костёр. Вблизи за этим лучше не наблюдать.
Нам повезло, мы устали ждать пока она нагреется и ушли купаться. На самом деле мы хотели её всего лишь разогреть, чтобы подкрепиться. Не догадались, что перед разогревом её нужно открыть.
Пацаны постарше таким же образом нагрели целую железную бочку с водой. Они наблюдали издалека из укрытия. Бочку порвало в клочья и железные куски просвистели у них над головами. Чудом никого не задело.
Часто мы кидали в костёр строительные патроны, которые притаскивали со стройки. Взрывались они не хуже настоящих, иногда целой очередью. А один мальчик однажды принёс настоящие. Где он их взял неизвестно.
У нас хватило ума связать их проволокой в обойму и направить эту "Катюшу" в забор. Несмотря на то, что обойму мы закрепили кирпичами, от выстрелов её развернуло и пули полетели в разные стороны.
Где-то даже разбилось стекло. Мы укрылись в траншее, по которой прокладывали трубы. После такого приключения мы расходились по домам на трясущихся ногах.
Второе по опасности занятие было лазить куда не следует. Но ведь интересно! На крыше девятиэтажки мы бывали почти каждый день. Загорали, пускали самолётики, за что нас очень не любил дворник.
И кидали с крыши разные предметы. Опять же с исследовательской целью. Арбуз, найденный у мусоропровода, самое безобидное, что падало вниз.
Один раз мы нашли на крыше бочку с мастикой, которой замазывали швы. Её называли липучка. Кто-то решил проверить как она горит, но не рассчитал, что горит она так хорошо, что загорелась вся бочка.
Мы испугались за покрытую рубероидом крышу и столкнули горящую бочку вниз. Хорошо, что там был пустырь – место, где две девятиэтажки смыкались торцами под прямым углом. На этих торцах не было окон, а стены были заляпаны гудроном, который поднимали снизу на лебёдке, когда смолили крышу.
Бочка, как метеорит с огненным концом, пролетела вниз и разбившись, забрызгала стены липучкой, которая продолжала гореть. Мы недолго любовались этим зрелищем с крыши и поспешили унести ноги.
Между этими девятиэтажками была узкая щель – проход, в котором постоянно дул ветер. А сверху, на уровне девятого этажа, они соединялись перемычкой из бетонной плиты. Пройти по ней никто не решался, так как она была без ограждений.
Но однажды, когда мы очередной раз загорали на крыше девятиэтажки и пускали самолётики, мы вдруг увидели, как к нам стремительными шагами приближается мужик в рабочей одежде, с гаечным ключом в руке и очень недобрым лицом.
Что именно его разозлило мы выяснять не стали и побежали от него по крыше. Но не в каждый подъезд можно было спуститься. Во многих двери на крышу были закрыты на замки. Мы знали какие двери открыты. И мы оказались отрезанными от них.
Ещё раз взглянув на приближающегося мужика, мы решили, что перелезть на другую девятиэтажку по перемычке не так опасно, как выяснять что же у него на уме. И довольно резво, друг за другом, перелезли.
На другой крыше была пара открытых дверей. Последний раз оглянувшись, я увидел, что мужик тоже легко перешёл по плите, как будто она была в метре над землёй. Наверное он так делал не один раз. Но ему уже было нас не догнать.
Потом мы придумали такую игру: у каждого была палка, на которую наносили насечки за пройденные на смелость испытания, которые мы сами и придумывали. У кого больше насечек – тот самый смелый.
Например, залезть по пожарной лестнице на крышу дома или на верхушку высокого тополя. Или, наоборот, спустится в колодец коллектора и пройти под землей около ста метров до следующего колодца.
С этим у меня связано недоброе воспоминание. Мы с другом согласились одновременно пройти это испытание и залезли в колодец. И только начали движение, как услышали, что старшие пацаны закрыли чугунный люк и ещё привалили сверху чем-то тяжёлым.
Мы с другом оказались в кромешной темноте и нас охватила паника. Мы стали долбить в крышку люка, но безуспешно. Сил сдвинуть его у нас не было. Просидев так минут двадцать мы всё-таки решились идти на ощупь по подземному ходу.
У нас не было ни веревки, чтобы не заблудиться, ни спичек, чтобы подсветить себе путь. Иногда ноги проскальзывали на чем-то мокром и склизком. Мы шли, придерживаясь правым плечом кирпичной кладки.
Хорошо, что другой люк не закрыли и мы, наконец, выбрались. Пацаны потом оправдывались, что закрыли нас специально, чтобы у нас не было соблазна вернуться назад.
На самом деле, такой соблазн действительно был и очень даже сильный. А вот насечка за прохождение этого испытания была далеко не у всех.