Она идет по щетинистому вечернему лесу. Она идет. Одна. Корни деревьев, как скрюченные артритом пальцы, хватают за ноги, ветви вцепляются в волосы, рвут с головы серую шапочку. Страшно и весело. Она вспоминает давешний сон: волк – огромный голодный хищник. Глаза цвета янтаря. В густой шерсти – все пятьдесят оттенков серого. И розовый влажный язык, который… О, нет! О, да! Она несёт в корзинке пирожки. Пирожки, булочки, плюшки, расстегаи. В кошёлке. Кошёлке. Её ждет бабушка. Лес расступается. Она видит на полянке избушку. Подходит. Крыльцо скрипит каждой рассохшейся ступенькой. Страшно и весело. В комнате темно, только у постели подслеповато мигает масляная лампа. Гигантская тень Серой Шапочки упирается затылком в потолок.
В кровати, натянув одеяло до самых глаз, лежит старушка в кружевном чепце. Старуха. Кошёлка. Лицо посеревшее. Серое. Пятидесяти оттенков. Испуганные глаза цвета янтаря. – Бабуля? Молчание. Хриплое неровное дыхание. О, нет! О, да! Серая Шапочка скидывает юбочку и ныряет