Когда мальчику было пять лет, ушел отец из дома. Мать поднимала сына одна. Иногда осенними темными вечерами, когда было особенно грустно, повторяла: «Бедные мы с тобой, бедные».
Ребенок слушал, прижимал голову к материнской груди, чтобы в безопасности себя почувствовать.
Так годы пролетели, исполнилось парню шестнадцать. Был дождливый сырой вечер, по телевизору показывали тягучую мелодраму. Вышел сын из своей комнаты, к матери подсел.
Мама взглянула на него большими печальными глазами и произнесла: «Бедные мы с тобой, бедные»,
Весело вскочил паренек и сказал: «Чего это мы с тобой бедные»? И показал на руке чугунный бицепс.
Муж у женщины в годах, заболел, помирать собрался. Лежит, не двигаясь, в глазах страдание. И вдруг сказал: «Все, мать, закончились деньки мои, не встану я».
Он лежит, она рядом сидит, свою руку на его руку положила – теплом делится.
Слабо муж улыбнулся: «Знаешь, резко вспомнил, как мне в детстве мама сказки Андерсена читала. Бывало, заболею, а она книжку откроет и читает. Как вчера было». И снова в глазах печаль.
Достала жена Андерсена, включила настольную лампу, читать стала. Тихо летят волшебные слова, за душу берут. И в конце торжество добра, а зло, поджав хвост, убегает куда-то в темные дали.
Слушал муж, забыл про тревожные мысли, словно в детство окунулся. Слушал-слушал и уснул.
Утром проснулся, в теле бодрость, в голове ясный чистый свет. Поднялся, а жена подумала: «Как ребенок ты у меня, большой ребенок».
Лет сорок супруги вместе прожили, дети выросли и разъехались – одни остались. Скучно дома вечерами, тишина царит в комнате. Посидят и спать ложатся. Ощущение, что жизнь остановилась.
Как-то пошла жена по делам, после обеда решила заглянуть к больной приятельнице, вернулась грустная, как будто душа устала.
Вошла в комнату и ахнула: на столе две красивые свечи дарят ровный свет, в вазе яркие южные фрукты, два хрустальных бокала словно подружились со свечами, тихая музыка заполнила пространство.
Подошел к жене, поклонился: «Разрешите, сударыня, на танец пригласить»?
Жена испугалась, смутилась: «Что это ты? Смешно в наши годы». А он снова: «Разрешите, сударыня»?
Подняла руки, положила на его плечи, танцевать стали. Сначала молчали, а затем муж на ушко прошептал: «Признаться вам хочу, сударыня, что люблю вас. Вы не сердитесь»?