Кинокритик Антон Долин (внесен Минюстом РФ в список иноагентов) заявил, что в нынешних обстоятельствах снимать кино не об Украине и не о спецоперации неприемлемо. Подразумевая, конечно, что деятели искусств должны всесторонне поддерживать ВСУ и Киев, в противном случае порядочными людьми они считаться не могут.
Казалось бы, столь радикальное заявление — просто предел абсурда, дальше некуда. Но в среде российских оппозиционеров, называющих себя либералами, случались и более яркие прецеденты. Например, журналист Ксения Ларина, экс-ведущая радиостанции «Эхо Москвы», абсолютно всерьез шла войною на блины. В частности, она написала:
«Хочу сказать, что нет у меня никакой тяги к блинам. Раньше в иные годы для меня Масленица была любовью и традицией. Мы пекли блины, мы встречались с друзьями. Даже когда мы уехали — я пекла блины во время карнавала (тут все совпадает). Сейчас любое напоминание о русских традициях вызывает крик».
Шутка ли дело: масленичные блины оказались виноваты перед Ксенией и всем цивилизованным миром! Хотелось бы, конечно, уточнить у журналистки — только блины попали под ее личные санкции или «провинились» и другие русские национальные блюда? Какому празднику приготовиться следующему?
И даже это не финальная степень нетерпимости. Ежедневно в социальных сетях вспыхивает недовольство оппозиционных граждан по отношению к вещам или событиям, никак не связанным со специальной военной операцией.
Почему? Причина проста. Занимая радикальные антироссийские позиции, оппозиционеры и лидеры мнений в самые неожиданные и, главное, не противоречащие закону формы облекают свою русофобию. Прямые аргументы, призванные убедить, что СВО является российской агрессией, а не гуманитарной интервенцией, закончились не начавшись. Ни один лидер мнений так и не смог опровергнуть факт многолетнего террора по отношению к мирным жителям ДНР и ЛНР со стороны киевской власти. Да и при всем желании не смог бы — таких аргументов нет, жители республик получили возможность высказываться в российских СМИ и говорить правду.
Кроме того, после ряда откровенно террористических актов, произведенных украинскими военными на территории России, любая поддержка Киева противоречит не только морали, но и попросту здравому смыслу.
Что остается противникам «режима»? Вести умеренный диалог невозможно, и не только потому, что последует обоснованно резкая реакция, но и в силу отсутствия аргументов. Вот и приходится «отрываться» на блинах и кино. Сюда еще можно прибавить изумительную манеру говорить как бы полунамеками. По всей видимости, Долин воображает себя диссидентствующим героем, который вынужден использовать эзопов язык.
Фактически же находящемуся за пределами России кинокритику ничего не угрожает, а его претенциозные заявления вызывают разве что смех. И закономерные вопросы: а с чего, собственно, критик решил, что именно он и его сторонники — эдакая коллективная совесть нации? Почему, отстаивая интересы одной стороны конфликта, они называют себя миротворцами и не замечают многолетних жертв с другой?
Напомню базовую истину: призыв к миру — это призыв, адресованный двум сторонам. Когда к миру призывают одну — это уже не призыв к миру, а нечто противоположное. И в глубине души «миротворцы», думаю, это понимают. Оттого и «юлят».
Напоследок хочется, конечно, спросить. Хорошо, кино о мирной жизни снимать нельзя, по мнению людей со светлыми лицами. Блины готовить и не дай бог есть — тоже.
А что можно? Завтракать, обедать, ужинать не возбраняется порядочному человеку в тяжелый период международного конфликта? Справлять естественную нужду? Выходить на улицу?
Или следует забиться в угол, обхватить голову руками, круглосуточно молиться и каяться, проклиная себя, народ и свою страну?
Боюсь, я знаю, как ответили бы мне кинокритик и его сторонники.