Сейчас разрушено все

Президент фонда «ИНДЕМ» Георгий Сатаров на youtube-канале «Живой Гвоздь» говорит:

«На самом деле, первое десятилетие нулевых, независимо от того, что там делала власть, а многое она уже начала делать и больше 10 лет назад, но как-то восстанавливалась нормальная социальность. Ведь первичный инстинкт Homo sapiens – это сотрудничество, кооперация. <…>

На этом они, собственно, и уцелели единственные из всего рода Homo. Точно они называются sapiens sapiens. Вот они уцелели на этом – на кооперации, на языке, на сотрудничестве, на эмпатии, на сочувствии и так далее и так далее. Это вывело. И когда разрушается вот этот клей социальности, вот появляется эта атомизация. То есть даже не возврат к стаду, а возврат к нуклеарности какой-то абсолютной. <…>

Опять же, первичность нашей социальности, она основана на самоорганизации. Вот эти первобытные, ну вот те, кто переселялся, допустим, из Африки по всей Земле, черт побери, это были группы, спаянные самоорганизацией, взаимной поддержкой и так далее. У этого очень много следов. И впоследствии, несмотря на все передряги, ну, например, то, что Моcс описывал – отношения дара. Ну вот традиционная деревня. Я съездил порыбачил, я наловил кучу рыбы, и я соседям раздариваю рыбу. Потому что мы все не съедим, это просто сгниет. Тут чисто практические обстоятельства, ну и традиции, естественно. А вот те держат двух коров, у них избыток молока, творога, масла и так далее, они делятся со всеми остальными. А у этих там пяток курей, у них яичек много, они делятся со всеми остальными. При этом они просто делятся. Они знают, что это такая традиционная сеть обмена. Господи, у этого же были в застойные годы, годы дефицита и так далее, когда довольно дружные коллективы людей снабжали друг друга одеждой. <…>. И это тоже были вот такие сети обмена. Это все наследие вот этой изначальной социальности. Но она требует либо стабильности, либо, наоборот, универсально ощущаемой опасности. Универсально ощущаемая опасность (дефицит, скажем, товаров) – это признак стабильности. И он возбуждал эти древние инстинкты солидарности. Сейчас разрушено все, у меня такое ощущение. Это ужасно».