"Просто так он не стал бы тебя бить". История Лины

С самого детства, сколько я себя помню, мне было понятно, что выбор за меня делает кто-то другой. Строгая мама, строгая бабушка, дяди. Мне было, помню, лет одиннадцать. Я надела юбку чуть выше колена. Мама меня за это очень сильно отругала. Я пыталась спорить, но она кричала, пугала религией: "так не положено по исламу!" Якобы я уже девушка, мне нельзя такое носить.
Однажды мы приехали на каникулы к бабушке. Дяди поговорили с мамой, и она им разрешила бить нас. Сказала, "как считаете нужным". Мне и моему двенадцатилетнему брату поручили уборку дома. Как-то мы забыли вытереть пыль с полки и вытрясти половик, за это бабушка избила меня электропроводом. Дяди стали бить меня за любой неправильный чих. Старший дядя особенно усердствовал,у него была очень тяжёлая рука. Больше никак они меня не воспитывали. Правда,
однажды дядя рассказал мне о религии.
По мере того, как мы взрослели, и брат становился все более агрессивен со мной. Бил меня, нередко до крови. Если я отбивалась, меня объявляли виноватой. Мама и дяди внушали: "Ты не должна так реагировать, это старший брат, молчи! Чтобы он ни сделал, в конце концов он твой старший брат! Просто так он не стал бы тебя бить!"
Уже за два года до побега я задумала и спланировала, что я закончу школу, поживу дома ещё годик, заработаю денег и уеду. В последние год-полтора мама, бабушка и дяди удаленно усилили давление на меня. Видимо, после моего совершеннолетия старшие ощутили, что я выхожу из-под контроля. Мама встречала меня с работы, контролировала мои перемещения. По вечерам дома я тоже работала вместе с мамой, шила и чинила одежду на заказ. Я пыталась отстаивать своё право свободно передвигаться. Мама твердила, что пока девушка не выйдет замуж, братья и дяди несут за неё ответственность. "Качать права будешь с мужем, а пока под моей ответственностью, будешь слушать меня", – внушала мама.
Мама упорно искала мне соблюдающего мусульманина в мужья. Она даже уговаривала мою подругу повлиять на меня, чтобы я согласилась пойти на смотрины к сорокалетнему чеченцу. Якобы он хороший мусульманин, у него два бизнеса. Но он годился мне в отцы! Это было как купля-продажа, когда показывают товар. Если понравится, напишут владельцу, обсудят детали сделки, поторгуются. Совершенно потребительское отношение. Я оттягивала смотрины как могла,
убеждала маму, как важно учиться в университете, а мама настойчиво требовала мои фото для отправки искателю невесты. 
Она сверлила меня вопросами: "Почему не хочешь замуж? У тебя уже кто-то есть"?
Когда я закончила школу, я сказала маме, что хочу работать, накопить на
университет. Я устроилась в колл-центр, мы продавали системы для очистки воды.
На самом деле, моей мечтой был не университет, а давно задуманный побег. Я уже решила, что не позволю им больше влиять на мою жизнь.
У брата были проблемы с наркотиками. Он кидался на нас с сестрой. Сломал дверь, перебил всю посуду. Обзывал маму матом по-русски и по-чеченски. Несмотря на это, она до последнего его обнимала, целовала, поддерживала. Если он бил меня и я пыталась вызвать полицию, мама останавливала: "Посмотри, в каком он состоянии!" Меня мама обнимала и целовала, только если я болела. И то в
последнее время она не верила, что мне нехорошо, и заставляла работать. Это было так жестоко. Я жила только мыслью о побеге. Это придавало мне сил.
Чем больше я узнавала себя, тем лучше понимала, что не могу жить в этой семье, в этом обществе. У меня не было социального будущего в этой среде. 
Последней каплей для меня стала угроза принудительного брака. Семья все больше давила на меня психологически, физически и даже финансово. Мама уже требовала от меня бросить работу и сидеть дома. Возможно, она что-то подозревала. Я выбрала страну для жизни и обратилась в правозащитный фонд, помогающий женщинам на Кавказе. Мне купили билет, заранее помогли найти работу и жилье и связали меня с правозащитниками в стране назначения.
Для своей семьи я была удобной мебелью. Молчит, всё делает как просят. Такой должна быть настоящая женщина по меркам Кавказа. Никуда не ходи, сиди дома, работай, и всё, давай, кайфуй, что не так-то? И про супружеский долг не забывай, иначе ты плохая женщина, тебя будут ангелы проклинать. Если моя семья в чём-то и винит себя, то не в том, что жестоко со мной обращались, а в том, что недостаточно хорошо меня сторожили.