Помните в фильме «Москва слезам не верит» героиня Муравьевой с некоторым изумлением или даже презрением смотрит на кавалера, не узнавшего книгу Ремарка по обложке? «Вы что, сейчас вся Москва читает!»
Это очень яркая и показательная деталь советской послевоенной жизни. Чтение не воспринималось как обязанность, это было полезной привычкой, удовольствием, образом жизни. Оно включало – и включает, кстати, до сих пор – информационную и развлекательную составляющие. Представьте себе: война закончилась, телевизоров у большинства, конечно, еще нет, зато есть ликбез – программа по всеобщей ликвидации безграмотности. Действующая, кстати, в стране с конца 1919 года. Согласно программе, все население старше 8 и младше 50 лет должно было уметь читать и писать на русском и\или родном языке.
Конечно, для этого нужно было строить и развивать школы, библиотеки, издательства. Вплоть до начала войны программа реализовывалась бесперебойно, но после победы читать было не только полезно, но и приятно. Душа рвалась к чтению. Чтобы удовлетворить этот массовый запрос, в Москве работали все центральные книжные издательства, распространявшие продукцию не только в столице, но и по всем 15 республикам. Причем за очень небольшие деньги – книги можно было купить от 50 копеек до 2-3 рублей в среднем. Кстати, подобная практика в столице была еще до Революции. В 1884 году Лев Толстой предложил известнейшему московскому издателю Ивану Сытину выпускать дешевые книги для крестьян и, в частности, школ, и именно так было создано издательство «Посредник», выпускавшее по доступным ценам художественную и учебную литературу.
Итак, все, что было доступно столичному студенту, мог прочитать и житель горного села в удаленной республике. Кстати, о печати и республиках: например, замечательный эстонский драматург и прозаик Мати Унт, написав книгу на родном языке, через короткое время получал возможность ее перевода на русский и выпуск в Москве, с выходом на весь Союз. Любого издаваемого автора автоматически выпускали и вТуркменистане, и в Казахстане или Украине. Кстати, после выхода книги в московском издательстве на русском языке, в дальнейшем книгу ждал выход и в странах соцлагеря, и где угодно.
Москва была средоточием книжных издательств. Здесь было издательство »Детская литература», основанное в 1933м году. Его первым главредом был сам Самуил Маршак, «Знание», от всесоюзного общества Знание, что находилось в потрясающей усадьбе Салтыковых-Чертковых и где сегодня располагается Новый театр. Это издательство существовало с 1951 года и выпускало интереснейшие научно-популярные книги в сериях «Жизнь замечательных людей» или «Наука сегодня». С 1922 года и до сих пор существует и активно действует издательство «Молодая гвардия», за всю свою историю выпустившая полсотни тысяч книг общим тиражом 3 млрд. В Москве же с самого начала истории СССР и вплоть до его развала были открыты и продолжали открываться издательства типа «Искусство», «Музыка», «Мысль», «Наука», выпускавшие книги в сотнях серий и многомиллионными тиражами. Большинство московских издательств регулярно удостаивались не только советских, но и мировых наград в области книгопечатания. Например, в роли победителя неизменно выступала та же «Детская литература».
Типографский набор происходил так - работник собирал текст из свинцовых брусочков с зеркальным отображением букв. Затем по ним прокатывался валик с чернилами, и они отпечатывались на бумаге. Рассыпать труд не одного дня – развалить огромную работу и потратить невероятные средства – считалось вполне возможным. Так было с неугодными и внезапно попавшими в опалу авторами. Так случилось с книгой Аркадия Гайдара «Судьба барабанщика». Печать, после первых глав в «Пионерской правде» — по доносу — прекратили, набор в типографии приказано было рассыпать. А вспомним мытарства Сергея Довлатова, чьи рукописи то отдавали в набор, то возвращали, то прекращали начатые правки уже набранной книги. Это было возможным, потому что во главе угла стояли не финансы государства, а идеология, во-первых, а, во-вторых, книгопечатание в СССР не ставило под удар экономику государства. Все просто – великолепные издания с иллюстрациями от лучших графиков и художников (вспомните иллюстрации Владимирского для серии книг Александра Волкова про Элли и Тотошку или «Мифы народов мира») – должны были бы продаваться за баснословные деньги. Но мы так мыслим, отталкиваясь от нынешних реалий, в которых самые крупные издательства выпускают книги тиражами от 1000 до 10000 экземпляров в лучшем случае. В СССР же средний тираж любой книги начинался от полусотни тысяч, а чаще всего речь шла о тиражах в 1,3,25 миллионов экземпляров. Такие масштабы и позволяли нанимать лучших художников, работать с полноцветной печатью и бумагой высочайшего качества, содержать штат корректоров, редакторов, верстальщиков, и да, даже пустить под нож уже готовую книгу – это было оправдано экономически за счет масштабов многомиллионных тиражей и читателей.
Но и для того, чтобы книгу молодого автора выпустили, ему нужно было пройти множество инстанций, от редакции до минкульта. Собирали редколлегию, и не раз. И в любой момент, включая этап перед самой рассылкой в магазины и библиотеки, издание могли отправить на полку.
В шестидесятые на книжном рынке вышла на один из первых планов фантастика, в связи с полетом в космос, а еще - женская литература. Искренне по-женски, детально, точно, изящно, на самом-то деле воплощая внимание к деталям и сантиментам а-ля Чехов, Виктория Токарева или Людмила Петрушевская, Белла Ахмадулина заняли умы прогрессивного советского читателя. Вот это и был настоящий феминизм, а не возможность ходить по улицам с голыми грудями.
Классику издавали охотно, много и даже в специфических форматах. Вспомните эксперимент с макулатурой, когда, чтобы получить пару заветных книг из так называемой макулатурной серии, нужно было сдать не менее 40 кг бумаги. В рамках этой макулатурной кампании московское издательство «Правда» выпустило под 120 книг таких авторов, как Теодор Драйзер, Джонатан Свифт, Валентин Пикуль, Генрик Сенкевич, Джанни Родари, Фенимор Купер, Редьярд Киплинг, Антуан де Сент-Экзюпери. Именно поэтому на подмосковных и любых других дачах рядком стоят одинаковые тома детских сказок, приключенческих, исторических, детективных романов. Многие в таких простейших грубоватых обложках темно-синих, коричневых тонов – ну, потому что серия. Потому что важнее содержание, а не форма. Детских изданий это все не касалось, конечно, здесь художники потрясающие отрывались на всю катушку.
К счастью, большинство крупнейших столичных издательств существуют до сих пор, впрочем, масштабы выпуска книг у них совершенно другие. Но никогда не поздно их увеличить, возвращая любовь к чтению. Ведь, как известно, именно спрос рождает предложение и чем больше мы будем читать, тем больше полезных и интересных книг мы увидим на книжных полках.