Отвернувшись, я бросила взгляд вниз и увидела Стерегова на полу в гостиной. Он лежал, запрокинув голову и раскинув руки, будто его убили. И я, вытерев слезы, бросилась по ступеням к нему. Когда опустилась рядом, мои руки уже окоченели и тряслись, но я принялась искать признаки жизни. Только страх охватил такой, что я даже чувствуя биение его пульса, не могла интерпретировать это в разумный вывод.
— Раз, два, три… — принялась считать, тяжело дыша, чтобы хоть как-то прикинуть частоту, когда Михаил вдруг накрыл мою ладонь своей и вздохнул глубже. — Что ты делаешь?!
— Не ори, — хрипло выдохнул он, поворачивая ко мне голову.
Но одернуть руку не дал — наоборот, сцапал меня и усадил на себя.
— Я думала, ты умер! — сипло воскликнула я, и не подумав сопротивляться.
Он хрипло рассмеялся:
— Многие мечтают, чтобы я так просто умер.
— Зачем тогда ты тут выглядишь мертвым? — уперлась я растерянно в его грудь.
— Видимо, охочусь на ведьму. — Стерегов сжал пальцы в моих волосах, быстро напоминая, что мое основное назначение здесь — исполнять его желания.
Михаил так смотрел в глаза, что я зажмурилась, не в силах выдержать ни его внимания, ни молчаливого приказа подчиняться. Голод охватил нас обоих. Приятно чувствовать, что тоже способна использовать медведя. И пусть это удовольствие не заполнит пустоты внутри, мне стало легче, когда вцепилась ноготками ему в волосы и прикусила его губу, когда он поцеловал... Только Стерегов быстро перенял инициативу. Вскоре мой голос охрип, спина взмокла, а в ушах звенело от хлесткой пульсации. И мир разлетелся в водную пыль, оставив меня в невесомости. Ни тяжести воспоминаний, ни стыда, ни сомнений… как же хорошо может быть все же. Только не у меня. Горячее дыхание оборотня опаляло затылок, и я привычно замерла загнанной жертвой, позабыв о том, как было хорошо вот только что. Мокрые ладони заскользили на его запястье, но он проигнорировал, тяжело дыша.
— Пусти, — просипела я, не готовая к тому, что он сразу послушает. Без его опоры я сползла по спинке кресла на дрожащих ногах.
— Ты считаешь, что можешь продолжать меня воспитывать? — усмехнулся он и обошел меня, направляясь наверх.
Я беспомощно проследила за ним, давясь воздухом и потирая шею. Нет, она не болела больше. Горло сжалось от обиды на его пренебрежение. Хотелось кинуться за Стереговым, сорвать портрет со стенки и разбить у него на голове.
— Ты трус, Стерегов! — бросила я ему в спину.
— Да, Ринка, да, — не повелся он и скрылся где-то в глубине этажа, а я сползла на пол за кресло и съежилась, подтянув колени к груди.
Как же больно от его равнодушия…
Когда-то он был всем моим миром. И пусть все это осталось далеко в прошлом, оно продолжало поддерживать, давать смысл… Только теперь, глядя на все, что происходило между нами, я начала терять опору. Голова закружилась, ноги будто провалились в желе, и я испуганно раскрыла глаза, тяжело дыша.
Не знаю, сколько времени так просидела. Все хотела встать, выпятить груди, пойти к Стерегову и потребовать одежду… но не хватало сил. Его безразличие убивало. Я терялась, распадалась на части и пылала от гнева, еле сдерживаясь, чтобы не удариться в банальную женскую истерику.
— Что такое? — прозвучало вдруг задумчивое рядом, и я вскрикнула, закрывая лицо ладонями.
— Я все пытаюсь проглотить тот факт, что ты сделал из меня куклу без права голоса, — прошептала.
В глазах защипало от подступивших слез, но я невероятным усилием перетерпела жгучий спазм и посмотрела на Стерегова. Он сидел рядом на коленях, задумчиво хмурясь.
— Я не делал из тебя куклу. Я сделал тебя своей избранной.
— Я — не твоя избранная.
— Ты всегда все знаешь лучше, — усмехнулся он, недобро щурясь. — Хочешь со мной поспорить? Только спорить тут не о чем — мы не заслужили с тобой другого шанса, кроме такого. Поэтому приводи себя в порядок, вытирай слезы и готовься рассказать всему высшему обществу, что ты собираешься замуж за оборотня!
Новинка автора уже началась, не проходите мимо.