В диалоге с коллегой- экспертом по сериалу "Великолепный век" в статье о Михримах султан стали рассуждать о мотивах Михримах в войне братьев за престол. Решила сформулирвоать свое видение поступков султанши.
Михримах в сериале с юношеских лет заступалась за Баязета, считая, что Селим его подло и нагло абъюзит, тиранит и подставляет. Тот факт, что Баязет сам отчаянно абьюзил и тиранил брата (например, приехал султан из похода- тот при всех начинает орать, что побеждает на саблях Селима, хотя это ложь, представьте, вы с коллегой вместе делаете проект, вносите одинаковый вклад, а на собрании с гендиректором коллега начинает врать, что работал он один а вы просто мимо ходили) ускользал от пристального внимания султанши.
Михримах выросла, братья выросли, но отношения не изменились. Какое- то время Михримах пыталась проводить политику матери, нацеливаясь на примирение братьев, но это было попросту невозможно. И в итоге Михримах выбирает сторону. Она выбирает Баязета, таким образом подписывает Селиму смертный приговор (в последствии она так же подпишет его и Рустему).
Может казаться, что выбор султанши рационален. Михримах при Баязете была бы первой скрипкой без вариантов, если Хюррем умерла, то кто Баязету ближе? Рана, мать его сыновей, из которых один, вероятнее всего, станет следующим султаном, умерла, сын Дефне маленький, все наложницы Баязета скромные и тихие девушки, и даже Хуриджихан хоть и с гонором, но на политику ей было бы явно плевать. Дефне вообще сидела бы тише воды ниже травы, хотя и венецианка.
При Селиме она была бы второй после Нурбану. Учитывая, что Михримах к фаворитке барта относилась плохо, для нее это могло бы стать проблемой, ведь она привыкла подчиняться лишь матери. Но мне кажется, что выбор она сделала еще до Нурбану, до того, как Селим отправился в Манису. Он отчаянно ругала мать за то, что она предпочта Селима Баязету в тот момент. Значит дело не в Нурбану. Да и маленькая она была еще чтобы психологию поанализировать.
И даже потом я не уверена, что Михримах села, расписала плюсы и минусы для нее (или для государства, вдруг ей благо страны интересно? спойлер: нет, не интересно) правления каждого из братьев. А еще логично было бы прикинуть шансы каждого на престол. Один орет постоянно и косячит в глазах отца, швыряет деньги направо и налево, а второй в Манисе, у него толковый бухгалтер и Селима видит преемником Сулейман.
Может быть, она сделала сделала анализ втихаря, решив, что личностных качеств Баязета вроде обаяния достаточно для правления страной? это был бы неплохой ход, но тогда у нее при защите Баязета было бы больше аргументов, чем вопли о несправедливости по отношению к брату. При этом ее личному благополучию Селим не угрожал, более того, даже после всех ее дерзостей, он, уже султан, пришел к ней мириться. Если бы она на это согласилась, например, сославшись на то, что ненавистный Рустем ей мозги запудрил, то со временем она могла бы приобрести влияние. Но она отвекргаает эту возможность. Михримах не расчетлива и не рациональна. Поэтому я считаю, что она устроила гражданскую войну, спонсируя восстание Баязета исключительно из личных симпатий, она действовала инуитивно, потому что продолжала видеть в братьях тех же дерущихся за внимание отца мальчишек, а не кандидатов на должность султана
На эмоциональный характер поступков Михримах указывает и то, что в лучших традициях гаремного курятника она стала воевать с Нурбану, пытаясь, как некогда Фатьма, настроить родных людей друг против друга, Михрмах пыталась настроить Мурада против Селима. Ни племянника не пожалела, ни государство. Ради... ради мести. Все- таки Михримах была искренне предана Баязету, иррационально, но при этом она так же искренне ненавидела Селима.
При этом оба брата очень любили Михримах и для нее как и для других представителей династии самой рациональной стратегией было бы соблюдение нейтралитета, увещевание о мире обоих братьев, возможно, помощь каждому понемногу. Если бы Михримах стала ближе к политике, к отцу, ни Селим, ни Баязет не стали бы ее вышвыривать из Стамбула. Она непременно сохранила бы в любом случае влияние и вес в обществе.