Седьмая остановка в моем марафоне чтения - фрагменты начатого и незавершенного романа В.Набокова "Лаура и ее оригинал". Прочитав до конца я словно почувствовал, что мне предоставилась уникальная возможность заглянуть в творческую кухню писателя.
Набоков писал свои романы начиная с "Лолиты" на университетских каталожных карточках. Карточки он переписывал и правил с помощью карандаша средней мягкости и ластика. Фрагменты писались с разных узловых точек романа, не обязательно линейно, такая вот работа над композицией текста.
Очень интересно предисловие, написанное сыном писателя - Дмитрием Набоковым. И довольно любопытный текст переводчика романа - Геннадия Барабтарло. Он пишет: "Стилистически смерть может быть и "fun", но нездешние заботы у Набокова отличаются от здешних даже в романах. Пушкин перед женитьбой, в последних строках скорее разом приконченного, чем оконченного "Онегина", следуя своим тогдашним мяслям, не имевшим отношения к роману, неожиданно для читателя называет жизнь праздником, с которого хорошо уйти рано, оставив бокал недопитым, и проч. Пушкин был слабостью Набокова, но эта мысль была ему совершенно чужда, он не знал уныния, многообразный шум жизни не томил его тоской, и ее дар был для него не только не напрасным, но всегда заново удивляющим и радующим и до слез неслучайным. Он упал чуть ли не дословно "с небесной бабочкой в сетке, на вершине дикой горы", но умер через два года на больничной постели, и незадолго до конца, по словам его сына, прослезился о том, может быть, что уж не увидит лёта этой бабочки, а не о том, что книга его не кончена; о том, что кончена жизнь, что ему нужно расстаться с ней - а "не с Лаурою своей".